Большинство городов-героев СССР официально получили своё звание ещё в 1965 году. Минск же "Золотой Звездой" города-героя наградили спустя ещё почти 10 лет за героическую деятельность подполья. Самое интересное то, что в сталинское время минчане и вовсе были в опале у властей. А на оценку и признание их вклада в общую борьбу с фашизмом ушло 30 лет.
Незавидная учать минского подполья при Сталине
В начале войны в Кремле сложилось мнение об отсутствии в Минске просоветского подполья. И сразу после войны весь масштаб деятельности подпольных организаций оценить тоже не смогли. На это был ряд причин.
Во-первых, минское подполье появилось стихийно, было низовой инициативой самих минчан. Сведения о минском сопротивлении оккупантам воспринимались высшим руководством СССР как дезинформация СД и абвера. Были даже случаи расстрела партизанами подпольщиков, которые пытались выйти с ними на связь. Партизаны считали их немецкими провокаторами и шпионами.
Во-вторых, очернению подпольщиков не мало помогла немецкая дезинформация. Например, они опорочили имя секретаря Минского подпольного горкома партии 1941-1942 годов Ивана Ковалёва. Фашисты объявили, что он пошёл на сотрудничестве с ними. Хотя, как позже выяснилось, Ковалёв был подвергнут нечеловеческим пыткам, а позже казнён так и не выдав никого из своих товарищей. Реабилитирован Ковалёв был лишь в 1990 году. И это не единственный случай ложного обвинения подпольщиков в сотрудничестве в фашистами.
В-третьих, в военные и первые послевоенные годы вообще все, кто остался на оккупированных территориях были под подозрением в пособничестве фашистам. Рассматривать их деятельность как героическую мало кто решался. И у такой точки зрения есть свой резон. Известно не мало случаев, когда бывшие коллаборационисты при смене власти мгновенно "перекрашивались".
Правду собрали по крупицам
После войны многим членам Минского подполья не удалось доказать, что они боролись против немцев, а не были их пособниками. Некоторые участники подполья были осуждены. Обиженные подпольщики и их родственники заваливали ходатайствами вышестоящее руководство страны, просили внимательнее и объективнее рассмотреть сопротивление минчан оккупантам. Важно понимать, что подпольщики робкими людьми не были, и за правду боролись. Перечить советской власти для них было ничуть не страшнее, чем воевать против немецкой.
Но пересматривать своё отношение к подполью высшее руководство не спешило. Разрозненные сведения о героях в оккупации ещё не представляли собой полномасштабной картины об их вкладе в общую победу. Исследователям ещё предстояла огромная работа по сбору данных и осознании действительной роли народного сопротивления в оккупированном Минске. Но при Сталине заниматься сбором научной информации о подполье считалось опасным для карьеры, и профессиональные историки брались за эту работу без энтузиазма. Был велик риск, что выводы исследований не совпадут с мнением партии, что может стать преградой в карьерном продвижении.
"Хрущёвская слякоть" на благо справедливости
С приходом Хрущёва коньюктура резко поменялась. Теперь линия партии состояла в том, чтобы найти как можно больше перегибов сталинского руководства. Несправедливое отношение к деятелем минского подполья пришлось как раз кстати.
После ХХ съезда КПСС в 1959 году Минский горком и многие подпольщики были оправданы. Хлынула волна реабилитации ранее осужденных. О минском подполье стали говорить открыто и много. Начался активный сбор фактов о подвигах населения Минска в дни оккупации.
Брежнев любил награды получать, но и сам на награды не скупился
Только с высоты десятилетий удалось оценить значимость вклада Минского подполья в борьбу с фашистским режимом. Сегодня учёные считают, что минское антифашистское подполье было самым крупным в Европе.
Широкие массы всё больше узнавали о минском подполье. Вышла книга Ивана Новикова "Минский фронт", шестисерийный фильм "Руины стреляют...", всё больше информации стало появляться в прессе.
Если большинство городов-героев получило своё звание в 1965 году, то решение о награждении Минска созрело лишь к 1974. В Верховный Совет пришли тысячи писем от граждан с вопросом, почему Минску ещё не дали звание "город-герой". Натиск общественности рос и игнорировать его было уже невозможно. И к 30-летию освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков Брежнев объявил о вручении Минску "Золотой Звезды" города-героя.
А как вы считаете, достоин ли Минск звания города-героя? И нужно ли оно ему вообще?