Пантелей курил. Леня жевал травинку. Лева болтал ногами. Стасик щурился. Ирочка и Надечка хихикали в кулачки. У Бобы в спичечном коробке медленно наливался яростью огромный дождевой червяк. Я сидел на чербаке и чертил на песке каракули. Это было мое первое взрослое лето. Я окончил десятилетку и теперь ходил в бостоновом костюме. Где-то в соседнем дворе заиграли БУГИ-ВУГИ! Пантелей бросил папиросу! Леня плюнул травинку! Лева перестал болтать ногами! Стасик уронил очки! Ирочка и Надечка прыгнули с забора! У Бобы из коробка выскочил здоровенный червяк! Я вскочил с чербака! Это было мое первое взрослое лето! Мы все бросились в соседний двор. Из открытого окна хирурга дяди Миши выглядывал его сын Боря. Боря улыбался, а за спиной у него молодежь отплясывала озорные буги-вуги! Боря крикнул нам, чтобы мы заходили.
На лестнице было грязно и темно. Надечка взяла меня за руку! Я сначала отпрянул, а потом наоборот прижался к ней, ведь это было мое первое взрослое лето!
В квартире было сильно накурено и пахло женскими духами. За большим столом сидели незнакомые ребята и девушки. Ребята нас недружелюбно оглядывали и о чем-то шептались. Тогда вперед вышел Толя-боксер и сказал чтобы они перестали, тогда один из них с большой прической, сказал Толе, что он прав. И мы все сели за стол, причем Надечка села не со мной, а с Толей и мне стало обидно и я подвинул себе бутылку и выпил целый стакан. Так я впервые попробовал вино, ведь это было мое первое взрослое лето. Надечка совсем на меня не смотрела и я стал глядеть на незнакомых девушек.
Они сначала смеялись, а потом, когда Боря поставил белый танец, одна из них подошла ко мне и пригласила меня потанцевать с ней. Я очень испугался, что не смогу с ней хорошо танцевать, ведь это было мое первое взрослое лето. Но когда она обняла меня, а я положил ей свою ладонь на талию, то я забыл все на сете.
А Толик и Надечка целовались на кухне. Я выпил еще один стакан вина и пошел, чтобы поговорить с Толей. Верочка – так звали девушку, с которой я танцевал, просила меня остаться, но я отказался. Когда я зашел на кухню, то сразу понял, что у Толика и Нади тоже первое взрослое лето. Я тихонько вышел, взял у Пантелея папирос и курил. Так я впервые попробовал курить. Верочка села рядом со мной и спросила почему я такой грустный. Но я ей не сказал, что ревную Надечку к Толику, я ей сказал что у меня болят зубы – так я в первый раз солгал…