Осада Пскова, которую историки называют Сталинградской битвой XVI века, живописно изложена человеком необычайной скромности. Свое имя он умудрился зашифровать в конце рукописи. Но исследователи любезно подсказали нам, что звали его Василий, и как бы он не прибеднялся, судя по тому, сколько важных деталей и эмоциональных всплесков она содержит, был далек от простоты своего тезки в фильме «Любовь и голуби».
Скорее всего, автор «Повести о прихождении Стефана Батория на град Псков» сам участвовал в обороне. И не возле пушки Барс, которая потрясла вражеское войско, стреляя на целый километр (сама в шоке – в 1581 году!), а неподалеку от Ивана Шуйского, руководившего процессом. А тот далеко не всегда в штабе сидел, а по рассказам свидетелей, в разгар боя скакал на раненом коне из одной горячей точки в другую. За плечами боярина была школа крепости Донков в верховьях Дона недалеко от Ельца, куда отправили его почти малолеткой. Но так было принято: детей знати – на передний край.
Донков был страшным местом: там продолжали орудовать остатки золотоордынцев, таскавших народ с Руси на невольничьи рынки. Гарнизон крепости был никакой. Но Шуйский не испугался. Как и на последующих участках работы, то бишь военной службы. И, отстояв Псков, должен был запомниться потомкам на века.
Так, по крайней мере, думал Карамзин. Почему ту давнюю осаду сравнивали со Сталинградом? Историк пишет, что победа удержала страну в ее древних пределах. Взяв Псков, Баторий не оставил бы за Россией ни Смоленска, ни земли Северской, может, и Новгород бы взял: «То истина, что Псков или Шуйский спас Россию от величайшей опасности, и память сей важной заслуги не изгладится в нашей истории, доколе мы не утратим любви к отечеству и своего имени».
Похоже, утратили. В абсолютном большинстве. Мой телефонный опрос привел к прискорбным результатам. Разве что фамилия Шуйского несколько взбодрила тех, кто недавно смотрел Безрукова в сериале «Борис Годунов». Пришлось после рассказа о славном полководце обескуражить их новостью: сосланного Ивана Шуйского умертвили, видимо, не без ведома царя Бориса. Поучаствовал в политических интригах, был «захвачен стражей под началом одного полковника, недалеко от Москвы, и удушен в избе дымом от зажженного сырого сена и жнива. Его смерть была всеми оплакана».
Но в момент осады Пскова Василий, к счастью, это всего не предвидел. А искренне беспокоился о судьбе патрона. С каким тщанием описывает он присланный Шуйскому ларец от человека, якобы желавшего перейти на сторону псковичан. Тот сразу понял, что дело нечисто и попросил умелого человека отнести подарочек подальше. Там и выяснили, что начинен он был не златом-серебром, а взрывчаткой на вскрытие.
Ничто не ново под Луною. И Василий отлично пересказывает, как велась в ту пору гибридная война по обмену колкостями в информационном пространстве. У врагов для этого были специальные люди и передвижная типография. Слал Стефан Баторий «на стреле» (интернета, ясно, не было) еще и письма, соблазняющие осажденных поднять восстание против московского тирана. Но не достучался до сердец.
Попробовала представить себе вражеское войско, в котором, между прочим, были польские «летучие гусары». Да легко! Наверное, как в фильме «Пан Володыевский». Правда, там действия идут ближе ко 2-й половине ХVII века. Вот только про них фильм видела, как многие из нас, а про осаду Пскова ничего подобного и не припомню.
Одна надежда – на Василия. Он замечательно описал, как в самую страшную минуту над проломом в крепостной стене встали в облаке и прошли над головами осажденных все святые, охраняющие Псковскую землю. Они-то и вдохновили жителей на отчаянную оборону. В бой кинулись даже женщины и дети. И враг не прошел.
Правда, скептически настроенный ксендз Пиотровский из канцелярии польского короля записал в своем дневнике: «Сегодня и в прежние ночи видны на небе какие-то знаки, как бы столбы, которые представляют подобие двух конных войск; еще какие-то подобия креста. Но дива тут нет никакого, а скорее какая- нибудь игра природы, испарения и пр». Кто-то и из наших современников решил, что делу и помогло это самое "пр.": мол, приняли за знамение отблески северного сияния.
Фомы неверующие, Василий же четко написал: Псков отстояли «только Богу известно какими судьбами». Ясно? Богу. Но не вам.
Итак, как сказала мой любимый гид по этим землям Наталья Малинина:
– Подошел Стефан Батория к Пскову в 1581 году с огромным войском. Думал, за два-три дня возьму. Ошибся, как и Гитлер.
В общем, у Василия, как и у других наших предков, есть чему поучиться. Многие ли авторы нынче пишут в конце романа, статьи или поста в соцсетях: «Меня же, грешного и всех недостатков исполненного, не оскорбят учености вашей исправления...»?
А он написал.
#история #туризм в россии #кино #Псков #интересное