Любовь к горячительным напиткам редко когда и кого доводит до добра. Наглядный тому пример – история, случившаяся как-то раз в пограничном русском городе Опочка.
История случилась 5 октября 1665 года. Хотя на дворе в тот день, в том году был понедельник, но это не помешало мужикам устроить первую пятницу на этой неделе:
«в городе мужики были пьяны, в шинках перепились».
Как известно, сколько водки не бери, все равно за одной бутылкой еще бежать придется. Вот и одному из местных стрельцов, Кузьме Чижику, «не хватило». Он решил добавить еще и для этого приперся домой, где у жены начал вытрясать:
«гривны денег на пропой»…
Вам надо объяснять, что по этому поводу ему сказала жена?! Вот именно это она ему и сказала. Если коротко, уж послала, так послала. Что характерно, не за елочкой, а по совсем другому адресу. И без денег.
Но, как оказалось, стрелец Кузьма, хоть и носил совсем не боевое прозвище Чижик, был буен во хмелю. Поэтому поддатый стрелец схватил веник, насадил его на шест, потом поджег получившееся подобие факела и стал гоняться за женой. Следствие потом установит, что он свою благоверную
«мучить хотел».
Напомню, что времена были старые, поговорка «бьет, значит, любит», использовалась сплошь и рядом…
Догнал ли Чижик свою жену, история умалчивает. Но вот то, что искры от веника попали на солому, после чего начался пожар – это факт.
Настолько, что наместнику князю Ивану Андреевичу Хованскому (тому самому, который потом прославится как Тараруй и вождь Хованщины) пришлось писать царю Алексею Михайловичу:
«Да бегаючи и зажог солому, от того де, государь, учинил пожар»
Так как дома в Опочке были деревянные, а крыли их соломой, то огонь быстро нашел, чем ему заняться. В результате:
«…и двор его и город весь выгорел и церковь и стена городовая, и башни угорели все…»
Уж погулял, так погулял.
Бедному воеводе пришлось выкручиваться перед царем по полной программе:
«…безмерного питья было у жилецких людей, пьяни всегда ходили… И такое непристойное дело видя, я говорил воеводе Никифору Кокошкину и всем жилецким людям, что горот порубежной, а питье стало безмерно, от того страх всякого дурно. В таком, государь, безмерном питье ничего добры смотреть, опричь всякого дурна…»
Утром стрелец Кузьма протрезвел и попытался перевести стрелки на кого-нибудь еще:
«…не мой де двор, загорелся де вдовин, возле меня…»
Но сыскным делом тогда занимались серьезные люди. Тем более, что сгорел пограничный город, форпост на польской границе. Да и царь следил, так сказать - "дело на контроле на самом верху". Поэтому Чижику прилетело по полной программе:
«…по нашему велению, , государя указу стрельцу Куземке Чижику за то его воровство учинити казнь, отсечь левую руку по запясье…»
И всем жителям Опочки царь наказал:
«…никакие люди не напивались, и ни за каким воровством не ходили и к дурну не приставали, чтоб служилые и жилецкие люди не бражничали и допьяна не напивались…»
Шинки закрыли, город отстроили по новой.
А потом стали квасить по-прежнему. Потому что на Руси-матушке испокон веков строгость законов компенсирует необязательность их исполнения. Главное не попадаться и бухать в меру.
-------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во «ВКонтакте» на YouTube, в Инстаграме и в Телеграме. При желании меня можно читать и смотреть и там.