Чэтту не отдавала себе отчёта в своей тяге к людям. Конечно, дочь Леса понимала, что пришло время обретения мудрости и распознавания своей безрасудной любви к ним, но она всегда откладывала "момент мудрости". Так называла Чэтту ситуацию, в которой она сможет сказать себе "стоп!" и уйти глубже в лес, где не ступала эта маленькая, юркая и беззащитная нога человека. Уйти в лес и погрузиться в его жизнь без оглядки, как и следует дочери Леса, будущей Хранительце всех лесов планеты. Но подобная ситуация так и не наступала и о "моменте мудрости" можно было лишь предполагать, не боясь, что он скоро настанет.
Чэтту лучше всего ладила с детьми. Она слышала их биение сердца так отчётливо, как слышала сердце у птиц. Сердца детей бились также часто, нежно и жизнеутверждающе. Чэтту называла их птицами без крыльев и от того, несмотря на то, что сама им дала такое название, жалела детей из-за невозможности летать, видеть другие страны, наблюдать лес с высоты, уметь вить гнёзда и так красиво петь. Дети казались ей не прочнее нежной гусенички, только что явившейся на свет.
При всей своей увлеченности людьми, Чэтту никогда не нарушала границ между своим миром и миром человека. Можно было подумать, а многие так и думали, например уважаемая Орангутан, что Чэтту была помешана на них, а значит представляет опасность для людей и для лесного мира, но Чэтту знала, что ее руки похожи на ветки дерева, сухие, угловатые и очень сильные. Что даже если захотеть прикоснуться, то можно сделать больно этим нежным бескрылым птичкам, а это запрещено. Что если показаться такой, как есть, то можно напугать: высокая, выше любого из людей, с острыми чертами лица и длинными зелёными волосами. Чэтту слышала, что о ее существовании знают племена людей, далёких от современной цивилизации. Там она бывала не раз и никто не пугался, разве что не понимали: для чего дочь Леса пришла, о чем принесла весть? Люди редких племён не догадывались, что Чэтту была еще совсем юной, а значит ей было просто одиноко и просто любопытно. Они молились на нее, желая ей здоровья и умиротворения, но не догадывались, что пока ей нужно было только познание и общение, а не мудрость. Чэтту сама нуждалась в защите и покровительстве, как любой обыкновенный ребёнок.