Хулиганский пацан с моего двора, что много курил и матерился в свои 11 лет, спустя годы стал воротить бизнесом в десятимиллионный бюджет. Красивая девочка Алёна с большой грудью для её 13 лет проявляла мне знаки внимания, а я *бланил, потому что был ещё слишком мал и туп для подобных вещей. Теперь она пропадает в ночных клубах с какими-то азерами, и я вижу ещё раз-два за год, даже не здороваемся. Мой друг детства умер от лейкемии ещё в 2008 году. Остальные разъехались кто куда, а дворик, где мы – молодые и свободные от серой жизни взрослого дети — бегали в догонялки, опустел на несколько лет, чтобы трансформироваться в детскую площадку и принять новое поколение подобных нам.
Жизнь течёт здесь своим чередом. Пятиэтажки, которые строились на 25 лет, стали вечным пленом для семей военных, креаклов и местного небыдла. Приятным майским утром я выхожу на балкон встречать рассвет в 5 часов. Сажусь на табуретку и сквозь дрожь от холодного утреннего ветра с реки жду появления солнца за этими деревьями, фабриками и гаражами. Я всецело отдаюсь этой экзистенциальной радости, на время забывая о том, что мне уже 24 года. На мгновение проскакивают мысли, чтобы зайти за пацанами, собраться в футбол, позвать девчонок и посидеть за домом. Но, обращая взгляд на изменившуюся площадку, понимаю, что с тех времён прошло уже 10 лет. Вот она – жизнь, что по словам стариков, летит, словно мгновение.
Давно я был школьником? Давно ли мне было страшно за двойку по химии? Давно я просыпал первые две пары в институте, чистил картошку в общажной кухне и давил клопов на стенах? Я помню холодную зиму 2010 года, когда я мутил с тремя девчонками одновременно. Теперь же мысль о такой жизни вызывает во мне чувство дикости.
Жизнь забрала мою юность. Теперь, она грызёт остатки моей молодости. Но я чувствую в глубине своего сознания, что ещё не готов к тридцатке. Я не готов ощутить то, что мне 30 лет, что половина жизни за плечами. Жизни не в какой-нибудь Канаде, Японии или иной стране благополучия. Жизни здесь – в серых джунглях пост-советской России. В дикости, беззаконии и нищеты. И самое смешное в том, что живя в девяностые, я не осознавал всего этого. Мир для меня был тёплым и светлым. И сама Россия казалась какой-то сказочной страной с зелёной травой и голубым небом. Годы идут, всё меняется. Уходит молодость, но это голубое небо всё такое же. Только небо и есть у этой страны. Бесконечное и прекрасное небо, увидеть которое за толстым слоем облаков – великое счастье.