Почему Лос-Анджелес стал символом темного криминального жанра?
Подписывайтесь на наш канал! Ставьте лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Чтобы проиллюстрировать образ нуар-города во всём богатстве деталей, необходимо обобщить примеры классических американских нуаров в той части, где показаны реальные города США. Несомненно, главным городом всего нуара является Лос-Анджелес.
Это предопределено хотя бы тем обстоятельством, что именно здесь раскинулась «фабрика грез» - Голливуд, студии которого сформировали каноны жанра, явив миру все легендарные «мрачные» ленты. Наверное, Лос-Анджелес не самый сумрачный город мира, особенно в светлое время суток, но именно он стал главной нуар-площадкой. Дело в том, что многие киностудии экономили деньги. В США была масса угрюмых городов с дурной репутацией, но съемки было проще осуществлять в Калифорнии, так как сказать под боком у студии.
При этом всём почти все классические нуары не обладали большими бюджетами, да и американское правительство в годы Второй мировой войны категорически настаивало на политике экономии, что было закреплено рядом санкций и существенных ограничений, относящихся к сфере кинопроизводства. Срочно потребовалось показать темную, скрытую сторону города, который в США был известен как солнечный, радостный и богатый. Поначалу в газетных колонках родили антипод привычного города: у Лос-Анджелеса появился инфернальный брат-близнец Лос-Диаблос.
Естественно, в нуаровском Лос-Анджелесе нет ничего ангельского. Эту тенденцию проще всего проследить на примере экранизаций романов и рассказов Раймонда Чандлера. Например, «Убийство, моя милочка» (1944) подало образец того, как частный детектив Филипп Марлоу может «привести» зрителя в самые разнообразные общественные круги «города ангелов». Благодаря этому герою можно было заглянуть и на виллу мультимиллионера, и в самые дешевые притоны, и в игорные дома. Аналогичный диапазон «достопримечательностей» можно обнаружить в фильме Джона Брама «Кровавые деньги» (1947) – экранизации романа «Высокое окно».
Зрителя буквально тащат из особняков Пасадены в невзыскательный офис детектива Марлоу. Старые постройки викторианского стиля и здания на холмах Банкер Хилла показаны как место обитания лицемеров. Сам Марлоу (Джордж Монтгомери) выступающий в роли рассказчика и закадрового голоса, описывает ситуацию так, будто бы люди сначала выбрали эти места для жительства добровольно, но затем живут «там», так как у них нет реального выбора. Весьма показательно, что в «Кровавые деньги» были вмонтированы реальные документальные кадры, на которых запечатлен Парад роз (Турнир роз) в Пасадене.
Якобы это первое праздничное событие в наступившем году могло помочь раскрыть убийство. Аналогичным образом Оливер Стоун использовал реальные кадры «выстрелов в Далласе», когда был убит президент Кеннеди. Влияние Чандлера на нуар в целом было огромным. Именно этот детективный писатель впечатлил сценариста «Двойной страховки» Джеймса Кейна. По этой причине «зло» пряталось не где-нибудь, а в роскошных особняках залитых солнцем пригородов Лос-Анджелеса. Реплики же страхового агента Уолтера Неффа весьма похожи на высказывания киношного сыщика Марлоу (в части метафор подобие безусловное).
Крутые улицы холмов Банкер Хилл с их старыми готическими строениями попали в кадры не только «Кровавых денег», но также появились в ленте Сьодмака «Крест-накрест» (1949). Хотя эта картина более примечательна запечатленными на пленке промышленными районами, расположенными в окрестностях Лос-Анджелеса – именно здесь снимались сцены ограбления инкассаторской машины и последующей перестрелки. Более того, фильм начинается с того, что съемки центра Лос-Анджелеса осуществлялись с вертолета – для того времени это был новаторский ход.
Известный своим крутым подъемом фуникулер «Полет ангела» (как раз он доставляет пассажиров из центра города к Банкер Хилл) замечен не только в «Крест-накрест», но также в других нуаровских лентах: «Бессмысленный триумф», иногда шедший под название «Шрам» 1948 года, «Целуй меня насмерть» 1955 года. Непривычно резкий подъем дороги должен был подчеркивать причудливость замыслов заговорщиков.
Дружественный нам канал «Настольная книга старорежимной сплетницы»