В этой статье будут представлены цитаты из романа "Анна Каренина" и кадры из некоторых его экранизаций. Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие – награду, оно тоже не добро. Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом. Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит. – Вот в чем. Положим, ты женат, ты любишь жену, но ты увлекся другою женщиной… – Извини, но я решительно не понимаю этого, как бы… все равно как не понимаю, как бы я теперь, наевшись, тут же пошел мимо калачной и украл бы калач. Слыхал он, что женщины любят часто некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин. Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно. Он был на «ты» со всеми, с кем пил шампанс
В этой статье будут представлены цитаты из романа "Анна Каренина" и кадры из некоторых его экранизаций.
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие – награду, оно тоже не добро.
Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.
Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит.
– Вот в чем. Положим, ты женат, ты любишь жену, но ты увлекся другою женщиной… – Извини, но я решительно не понимаю этого, как бы… все равно как не понимаю, как бы я теперь, наевшись, тут же пошел мимо калачной и украл бы калач.
Слыхал он, что женщины любят часто некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин.
Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно.
Он был на «ты» со всеми, с кем пил шампанское, а пил он шампанское со всеми.
Какой-то математик сказал, что наслаждение не в открытии истины, но в искании ее.
Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.
если любишь, то любишь всего человека, какой он есть, а не каким я хочу, чтоб он был.
Свобода? Зачем свобода? Счастие только в том, чтобы любить и желать, думать ее желаниями, ее мыслями, то есть никакой свободы, – вот это счастье!
Люди, которые делать ничего не могут, должны делать людей, а остальные – содействовать их просвещению и счастью.
Спасать можно человека, который не хочет погибать; но если натура вся так испорчена, развращена, что самая погибель кажется ей спасением, то что же делать?
для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт – это все девушки в мире, кроме ее, и эти имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт – она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.
Было бы здоровье да совесть чиста.