В момент, когда мысль о суициде долбит твою голову кувалдой массой в десять тысяч тонн, когда ты сгибаешься, «извиваясь ночью на простыне», спасти и остановить тебя может лишь одно – смысл.
Я помню это ощущение. Ты отчаянно пытаешься схватиться хоть за что-то – но всё ускользает. Ты стоишь один на один – со своей болью, со своей жизнью и смертью и уже почти решаешь, что суицид, может быть и не выход, но всё-таки единственный вариант. И тут возникает он. Смысл. Каждый раз, когда я четко понимала, что мне нужно себя убить, перед глазами вдруг вставала картина моего прошлого, образ человека и беседы, которая вдруг наполняла меня надеждой и желанием всё-таки жить.
Мы сидели тогда, в тот день, за столиком маленького несуразного кафе на окраине города N. Хозяйкой была мама нашего друга, который частенько стоял за баром – так что приходили мы туда почти как к себе домой. Столик, кресла-скамейки, бокалы пива и мы. Юные, глупые, не знающие ещё ровным счетом ничего кроме того, чего мы хотим.
- Есть ведь люди, которые смогли. Понимаешь? Они стали чем-то большим. Они чего-то добились. – произношу я, кажется, как-то грустно. Звучит ответ.
- Так может быть ими можем быть и мы?
Незамысловатый диалог, в котором было столько надежды.
Я не могу убить себя. Я не могу предать это.