Сотворение мира
1966 (Поэма о первой любви. Окончание)
XII
Помеченное лучшей из мелодий
Отыщется не в годах, а в веках.
В тот день ты в клуб пришла на каблуках
И в юбочке коротенькой по моде.
Денёк обыкновенный и простой.
Незнобкая, осенняя прохлада
Да школьно-календарный выходной
Причиной были этого наряда.
Ты выглядела мило и свежо,
И, память мне ничуть не изменяет,
Смеялась бубенцово-хорошо,
Как иногда у девочек бывает.
Твой смех летал над теннисным столом
Листком полувесомым и свободным
И отзывался эхом благородным
В сердечке растревоженном моём.
И вдруг ты захотела поиграть:
Взяла рукою лёгкую ракетку
И стала подавать и отбивать
Летучий белый шарик через сетку.
Партнёром был известный местный «кент»
В коричневых и расклешённых брючках,
Держа ракетку по-китайски в ручках
Он улыбался, чувствуя момент.
Тут вновь не обойтись без слова «вдруг»:
Твоя нога неловко подвернулась,
Скользнул невольно в сторону каблук,
Ты, падая, смущённо улыбнулась.
И как не заалеть твоим щекам,
Когда, минуя скромности законы,
На миг явилось к лицезренью нам
Совсем не то, что нравится влюблённым.
Возник и тут же кончился скандал,
Да кто посмел бы девочку обидеть!
Никто из нас и виду не подал,
Что видел то, чего не надо видеть.
Не помню, чем продолжился денёк,
Но с этого момента, как ни странно,
Я... раньше разлюбить тебя не мог,
А тут, как будто вышел из тумана.
Нет, я не стал прилежней в много раз
Ни упражняться, ни учиться в школе –
Пособранней слегка являлся в класс,
Внимательней слегка. Чего же боле?
Готов себе сказать: «Вперёд, Андрюша!
Сегодня ждут великие дела!»
Был новый день, вчерашнего не хуже,
Жизнь, чуть помедлив, далее пошла.
Я больше размышлял об институте
И не одну фантастику читал,
Хотя её поток меня по сути
На тот же самый берег подверстал.
О Лене больше не было мечты,
Прости меня, прекрасная Елена!
Я знаю, чувство первое нетленно,
Но, улыбнись, того ли помнишь ты?
Того ли ты сама ждала, мечтая,
Кого, неважно, прав или неправ,
Судьбы иероглифика простая
Вдруг отдалила, рядом подержав.
И тут меня сомнение берёт:
Действительно ли эти отношения
Возвышенного чувства и сближения
Меня к тебе привязывали год?
Могла ли уложиться в этот срок
История любви, сердечной муки,
Томления и, наконец, разлуки,
Явившейся на роковой порог?
Но что ж тогда так бережно носил
Я в бедном сердце? Веришь ли, дружище –
Душа ещё живёт на этой пище,
И благородству я не изменил.
Нет, ничего не вымолвлю дурного
О первом чувстве, робком и земном,
Которое не повторится снова
Ни в этом мире, ни в каком ином.
Им Вечность отмечается средь нас,
Подобно ветра в море дуновению.
И рад, когда его хотя бы часть
Я подарить сумел стихотворению!
И рад хотя бы тень нести в крови
Подобной замечательной любви.
На пик святого чувства вознесён,
Я вижу мир, как бы со всех сторон.
Никто, ребята, не был виноват –
Таков итог простейшего суждения.
Чай выпит и доедено варенье,
И автор много лет уже женат.
Да, на другой. Он мирно жить горазд,
И дети у него, и внуков куча,
И жизнь идёт, как не могла бы лучше
Идти, поскольку бог другой не даст.
Его степенство песенки поёт
На пенсии по северному стажу
И время ощущает, как пропажу,
Которой он обратно не вернёт.
Эпилог
Мне возражает хор разноголосый,
Я завершаю пение моё:
Пусть сами тянут вечные вопросы
По жизни непростое бытиё.
Пусть лучшие закаты и рассветы
Сияют, как полсотни лет назад,
Пусть о любви друзья мои поэты
Слагают бесконечный стихоряд.
Припомню лишь: пятнадцать лет спустя,
В далёком, удивительном Сургуте,
В меня влюбилась дева, как дитя,
Беспечно уступив сердечной смуте.
Я был женатый, молодой поэт,
Член литобъединенья при газете.
Уж дома были маленькие дети,
Совсем недавно «вышедшие в свет».
Под Новый год однажды привлечён
На модный конкурс в женском общежитии,
Поэт за рифмы зримое развитие
Был бала королём провозглашён.
С тех пор, завидев в городе меня,
Она бросала дело и задание,
И шла ко мне, как агнец на заклание,
Очами глядя, полными огня.
Мне было далеко не по себе:
Держать девчонку в безраздельной власти,
Господствовать и в жизни, и в судьбе
Женатому – сомнительное счастье.
Томила ситуация такая...
Что делать, я решительно не знал,
Хотя порой Овидия читал,
Любви законы мирно применяя.
И вдруг пришло решение с утра:
При подходящем случае девице
В настольный теннис предложив сразиться,
Я... проиграл намеренно, ура!
Гипноз случайный будто ветром сдуло,
И тени не осталось от него.
Любовь корова языком слизнула –
Я счастлив был, добившись своего.
Так утром дети стряхивают сон,
Ступнями цифры в воздухе рисуют,
Так перед солнцем облака пасуют –
И рушится иллюзий бастион.
Ну, вот и всё. Закончено признание
В любви к Елене, жизни и стране,
Читателю – спасибо за внимание
И время, предоставленное мне.
© Copyright: Сергей Сметанин, 2020
