Венецианская республика с одной стороны была консервативна в отношении женщин - во многом сказывалось влияние востока, с его паранджами и гаремами. С другой стороны это был мультинациональный торговый город, повидавший всякое. Я уже писала об одной из первых феминисток европейской истории - венецианке Модерате Фонте. Сегодня речь о другой венецианской женщине, сумевшей сломать многовековые барьеры.
Елена Лукреция Корнаро родилась 5 июня 1646 года в палаццо Лоредан, в семье венецианского патриция Джованни Баттисты Корнаро. Вернее не совсем семье - ведь мать будущего доктора философии была простой крестьянкой, и родители Елены на иомент ее рождения не были женаты. Однако господин Корнаро видимо серьезно относился и к сожительнице(они потом все -таки поженились), и к детям. Ради внебрачных сыновей раскошелился на огромную сумму в 100 тыс. дукатов, чтобы купить им звание патрициев - шла Критская война и Республика ради финансирования флота время от времени шла на продажу титулов и званий.
Семья Корнаро (Корнер) вообще одна из самых старых в Венеции - ее представители даже утверждали, что восходят к римским Корнелиям. Утверждение на мой взгляд такое же вздорное, как вести свой род от богини Венеры, как делали некоторые во времена настоящих Корнелиев. Двенадцать семейств, избравших в 697 году первого дожа Венеции, назывались "апостольскими". Корнаро присоединились к элите города чуть позже и считались его "евангелистами". Это был один из тех кланов, ставших представителями первого Большого совета, собранного в 1172 году. Короче говоря, Корнаро считали, что они основали Венецию, что они и есть - Венеция.
Таким образом золотой свет ее супер-знатного происхождения все равно падал на Елену, несмотря на ее рождение вне брака. Отец ее обожал и баловал, и так как девочка с ранних лет считалась вундеркиндом, не скупился на образование. Елена изучила французский, испанский, классические греческий и латынь, арабский и даже иврит - ее наставником стал почтенный раввин Самуэль Абоаф. Музыкой она занималась с главным органистом Собора Святого Марка, а современным греческим - с директором библиотеки Святого Марка. Кроме того учебная программа включала в себя естесственные науки, математику, географию и астрономию. Всего этого оказалось достаточно, чтобы поступить в Падуанский университет.
Конечно, отец желал ей и семейного счастья и находил одного жениха за другим. Но Елена видимо помнила судьбу первой феминистки Модераты Фонте, забросившей карьеру после замужества, и препочла стать послушницей монастыря, не принимая тем не менее пострига.
В Падуе она одновременно изучала теологию и философию, и когда подошло время сдавать экзамен на докторскую степень, Елена выбрала теологию. Руководство университета не возражало, но все же решило согласовать данный щекотливый вопрос с церковными властями. Ведь если экзамен прошел бы успешно, эта знатная дамочка на всех основаниях могла ПРЕПОДАВАТЬ теологию, что было неслыханно. Церковные власти не смогли сломать свой шаблон, и отказали. Переписка по данному вопросу длилась несколько лет, но епископ Падуи был тверд, как гранит.
Делать было нечего - и 28 июня 1678 года в присутствии огромного количества народа - и из Венеции, и любопытствующих из других городов, Елена сдала экзамен, получила венок "лауреата" и стала первой женщиной-доктором философии.
Но, к сожалению, уже через шесть лет она умирает от туберкулеза. Получив известие о ее смерти, доктора и студенты университета устроили процессию в память столь удивительной и целеустремленной женщины, а городские магазины закрылись в знак траура и уважения.
Но самое печальное в этой истории - в другом. Согласно завещания Елены, все ее бумаги и работы, должны были быть сожжены.
Однако есть и ложка дегтя в этой сладкой истории о силе женщин - успех Елены Корнаро не послужил примером для других женщин. Получилось совсем наоборот - папаша Корнаро, раздуваясь от городости и желая чтобы его дочурка осталась уникальной и ЕДИНСТВЕННОЙ, использовал все свое немалое влияние, чтобы изменить устав университета и запретить женщинам получать там ученую степень. Это случилось, когда следующая кандидатка - Карла Габриэлла Патин, дочь местного профессора медицины, подала свою заявку на защиту докторской степени.