Друзья, в продолжение предыдущей заметки, хочу привести историю создания «чеховской» сюиты, которую сохранили страницы дневника Асты Бржезицкой, хранящегося теперь в Омске. Эти сведения были опубликованы моим учителем и наставницей Людмилой Романовной Ведерниковой, хранителем фонда керамики и стекла Омского областного музея изобразительных искусств имени М.А. Врубеля. Она была в близких дружеских отношениях с Астой Давыдовной.
Приведу цитаты из журнальной статьи, касающиеся сюиты, предварив их примечанием редактора:
Скульпторы Дулёвского фарфорового завода (А. Д. Бржезицкая, Н. А. Малышева, Е. И. Гатилова) участвовали в творческом конкурсе по созданию композиций в фарфоре на тему произведений А. П. Чехова. Организаторами смотра стали МОХФ РСФСР и мемориальный музей А. П. Чехова в Мелихово (ныне – ГУК МО «Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А. П. Чехова», Московская обл., Чеховский район, с. Мелихово). А. Д. Бржезицкая и Е. И. Гатилова были награждены дипломами и третьей премией за серию «По мотивам произведений, написанных А. П. Чеховым в Мелихове». А. Д. Бржезицкой созданы «Человек в футляре», «Дама с собачкой», «Каштанка», «Ионыч», «Три сестры», «Вишнёвый сад».
Ведерникова Л.Р. А теперь – «Как обожжётся». Памяти Асты Давыдовны Бржезицкой посвящается // Среди коллекционеров, 2011. - № 2 (3). – С. 12–35.
Для каждого мастера его произведения – его дети. Одни рождаются легко и быстро, другие вызревают медленно, но упорно, третьи не дают покоя годами. И совсем по-разному складывается их «взрослая» жизнь.
В один из моих приездов в Москву мы затеяли с Астой большую уборку с чисткой всех углов и закоулков. Я достала откуда-то сверху объёмную коробку, спустила вниз – в ней были письма, дневники, открытки, её зарисовки, почётные грамоты, газетные вырезки, немного фотографий. Аста перебирала их, рассказывая с любовью и печалью о многих и о многом. «Что мне с письмами делать? давай сожжём? нельзя, чтобы это читали чужие люди». Я отговаривала её, понимая, какая это ценность, но предложить ничего не могла.
Однажды, поздно вечером, она пошла провожать меня «до околицы» со своими собаками Зятем и Мулей. У поворота дороги стояли мусорные баки, явно давно не убираемые, распухшие от мусора внутри, сверху и вокруг. Собаки побежали их обследовать: один, вспомнив своё «дворецкое» происхождение, другая – позабыв своё аристократическое. Сбоку стоял фонарь и ярким конусом света превратил эту свалку во что-то демоническое. Мы пошли оттягивать собак от «лакомств». Аста вдруг остановилась, как запнулась. Подойдя ближе, и я увидела множество писем в конвертах и без, пачками и порознь – чья-то жизнь валялась на земле перед нами... «Когда-нибудь и мои выкинут, после... – сказала она, – что делать? давай сожжем? кому они нужны? я не хочу, чтобы вот так…» К этому разговору она возвращалась и потом, даже через несколько лет.
И после очередного разговора она вдруг спросила, – «Тебе они нужны?» Я сглотнула и сказала: «да».
В последнюю встречу, прощаясь перед моим отъездом, она взяла мои руки в свои и, с каким-то совершенно серьёзным выражением лица, сказала: – «Мы ведь можем больше не увидеться. Возьми любую вещь на память обо мне». Что можно ответить в такую минуту? «Нет, мой родной, мы ещё встретимся». И уже почти вдогонку – «Господи, мы опять не упаковали письма».
Аста Давыдовна Бржезицкая скончалась 7 января 2004 года на 93 году жизни, в православное Рождество.
Единственное, о чём я попросила тогда своего друга Сергея Петрова – найти эти письма и выслать.
И вот передо мной «моё наследство». Теперь уже я перебираю их, вспоминая, вспоминая… И вдруг понимаю, что это лишь крошечный кусочек из той коробки, из всего того, что Аста собирала, хранила и что писала всю свою жизнь. Две общие тетради дневников за неполные 1977 и 1978 годы, маленький кусочек тетради за 1979, книги отзывов с персональной выставки 1983 года, письма почти этого же периода, чуть-чуть писем Галины Соркиной и немного деловой переписки. О судьбе остальных дневников и писем мне страшно подумать…
Несколько лет я не могла заставить себя снова взять их в руки и снова перечитать – больно. Они не давали покоя, как когда-то хозяйке. После выхода книги «Аста Бржезицкая» всё всколыхнулось…
С болью и всё же радостью, пробираясь сквозь трудночитаемый, порой совершенно неразборчивый почерк, массу сокращений, расшифровывая имена близких ей людей, часто обозначенных просто буквой, выбирала фрагменты, фразы и слова, в которых было порой столько боли, отчаянья и благодарности судьбе. Поражаясь, какой остротой заряжен глаз художника, какой чуткостью наделена душа, можно было услышать и буквально почувствовать – как и из чего рождается искусство.
Работая в музее, я читала много «книг отзывов» с самых разных выставок, это интересно всегда. Астины меня поразили – четыре школьных альбома для рисования, исписанные вдоль и поперёк, включая корочки. И всё это на одной выставке. Ей писали коллеги «по цеху», актёры, писатели, учёные – люди всех мыслимых профессий, «кусковцы», «дулёвские», соседи по дому, друзья и давние знакомые. Там были объяснения в любви, предложения «руки и сердца», стихи, номера домашних телефонов, приветы от своих родителей, даже привет Астиной собаке Чипу. Записи самые разные – восхищённые, искренние, душевно-тёплые. Эмиль Брагинский, Марина Бакулева, Пётр Капица, Наталья Малышева, Мария Миронова, Валентин Плучек, Галина Соркина – её друзья, о которых Аста мне так много рассказывала. География – вся страна, ещё та, большая. Записи на многих языках, среди них и необыкновенно красивой арабской вязью. А скольких подписей я не сумела разобрать.
В одном из Астиных писем я отыскала совет, данный ей однажды своему другу: «Если не очень уверен в нужности своей работы, тут ничего не посоветуешь. Но по себе знаю, нельзя допускать такие мысли, когда что-нибудь делаешь, они как ржа. А главное, если тебе это надо, то и всем сгодится, только то, что против себя делаешь, себе ненужное, оно и никому не надо». Прочитав это, я успокоилась, приняв как знак, поданный мне Астой, как разрешение, которое она даёт мне – открыть дневники, прочитать письма и рассказать.
Перед вами фрагменты из её писем и дневников. Некоторые письма поменялись конвертами, у нескольких не было ни даты, ни конверта – подбирала «по косвенным признакам». И как ни боялась напутать – неточностей, вероятно, не избежала.
1 декабря 1977. Был Юра из Чехова, презанятный малый, любит стихи, книги, знает французский, в восторге от моих работ, но примерные цены, даже самые скромные, его привели в ужас.
10 декабря 1977. Сначала сделаю «Даму с собачкой», там видно будет…
Опять прочла «Даму с собачкой», каждая фраза, пронзительной, сладостной болью ложилась в сердце, вся исплакалась, когда дочитала последнюю страницу «и обоим было ясно, что до конца ещё далеко и что самое сложное, трудное ещё только начинается»…
14 декабря 1977. Стала делать эскизы, но ещё не красила, ну, что будет. «Ионыч», «Человек в футляре», может ещё «Каштанку» успею.
15 декабря 1977. Совет. Сделать «Человека в футляре» и «Каштанку» можно и без договора. Эскизы понравились. Но пока надо сувенир с мишкой сделать по-быстрому. Я давно не «выходила» на худсовет и успех порадовал, что не отстаю, что котируюсь как прежде. Захотелось работать очень.
17 декабря 1977. Совсем было собралась заболеть, уже охрипла, закашляла, ослабла, ну словом. Надо работать начинать.
Вечер: все-таки заболела. Пришла «Симпатяга» [8], принесла пирога свежего, мандарины, стрептоцида. Погуляла Чипа. Пошли ей Бог здоровья.
21 декабря 1977. Завтра худсовет в Главфарфоре. Звонил Чехов, он думает, что работы уже почти готовы, «надо жа!»
2 января. 1978 год – мы его хорошо встретили. Красивый стол, все нарядились в вечерние платья, для всех отличные подарки, им радовались, как дети. «Симпатяги» пришли всей семьей, подарили чудесную шаль с бахромой. Зажгли свечи, ну словом, очень. Мои гости гостили сутки и нам было очень хорошо, по телику выступал Андрей (Миронов) и потом они все М.М. звонили и поздравляли, а сегодня – Вася Лановой, он никогда не забывает поздравить.
Надо начинать «Человека в футляре», надо его к 14 марта успеть. Ведь можно же за месяц, если из глины. Как пойдёт, «как обожжётся»…
20 января 1978. То ли от того, что работаю, да ещё в мастерской, но сил прибавилось, тьфу-тьфу, «Человек в футляре» двигается, два дня работала. Еще «Даму» закончила – очень в характере, настроение есть, прихожу усталая, но довольная. Нужно «Ч. в ф.» перенести домой, тут ночью лучше работать.
24 февраля 1978. Два дня собирали и зачистили с Машей «Человека в футляре», собирается легко, а там «как обожжётся». Вчера день Кр. Армии – все наши мужики были жутко пьяны. Мы с Пегасиком славно пожили вместе, много говорили о деле, было хорошо. Очень захотелось работать, чего-то затевать и вообще. Она делает отличный сервиз – молодец.
Надо начинать «Даму с собачкой», договор с «Мелеховым» подписан, постараюсь выложиться изо всех сил.
26 февраля 1978. Почти кончила «Даму»!!! Вроде бы получилась, но надо поювелирней руки и т.д. Очень охота работать. Показалась – длинна, это поправимо – пусть постоит, приеду – кончу на свежий глаз.
28 февраля 1978. На заводе всё (пока) хорошо, двух написала, очень получилось красиво, но огонь всё съест наверное, в четверг будет всё ясно. За эти дни должна кончить «Даму» и уехать не позже воскресенья. Утомляет дорога, а не работа.
7 марта 1978. Кончила «Даму», получилась, по-моему. Упаковала, накупила гостинцев и поехала на завод. «Ч. в ф.» получился красиво, одного оставила – кобальтового, другого подписала.
9 марта 1978. Сегодня был Совет, приняли обе работы с большими комплиментами. Слава Богу. Из Мелехова приедет человек и заберёт. Упаковала, забрали.
11 марта 1978. Сейчас звонил А.И. из Чехова, он разбил мою скульптуру. Сейчас придёт за другой, вот такие дела. Пришёл жалкий, ушёл счастливый, не знал, как благодарить, но мне не легче от этого, вторая гораздо хуже по цвету…
19 марта 1978. На заводе всё обжигается, конца не видно. «Даме с собачкой» сделала на пробу шляпку вместо берета – гораздо лучше. Но Маша их уже шесть штук вперед налила.
24 марта 1978. «Дама» выходит хорошо, начала её писать, но как всегда поначалу очень хрестоматийно, надо подумать. «Человека» обожгла в бочке, 3 шт., все целые.
22 мая 1978. Вот и всё, сижу у себя в кухне и вспоминаю, как было чудесно в весеннем, холодном, дождливом и ветреном Крыму, который всё равно прекрасен.
25 мая 1978. Приехала с завода поздно. Дописала и обожгла «Даму», получилось красиво.
14 июня 1978. Начала «Ионыча» не со страстью, да и идёт не ахти как, хотя в композиции уверена.
22-24 июня 1978. Много чего было за эти дни. В воскресенье с Женей поехали на завод. Начала писать «Даму», она очень деформирована лицом и жутко не пошла. С восьми до восьми я её мазала и смывала (и больше нет белья), решила не казать на Совет. С этим решением пошла к Пегасику в скульптурную мастерскую, у неё чудо как хорошо идёт работа. Пока я её ждала, смотрела, у кого чего есть и вдруг наткнулась на отличную «Даму». С утра села её писать и получилось, ну изысканно. Одним синим и голубым, писала только детали, думая над каждым мазком, юбка белая, всем понравилось и мне тоже. На радостях написала три сувенира «Награда». В среду Маша припудрила всё лишнее и обожгли всё хорошо.
Умерла Наташа Максимченко [9] 16-го в поезде по дороге на дачу и лежала в морге, никем не опознанная, до 21-го, завтра её хоронят.
25 июня 1978. В крематории нас было очень мало. Она была красивая и спокойная, все морщины разгладились, ни следа усталости. Грустно и очень быстро всё кончилось.
Надо привести в порядок наследственные дела, а то вот как Наташа… и никто из близких ничего не получит и все вещи распродадут мигом.
Очутились у Мини она накормила обедом, часок отдохнули, заехали за М.М. и прибыли в Останкино. Очень интересная публика и невероятно прекрасный Андрей. Два часа, без антракта, от монолога Чацкого до одесского куплетиста из «Интервенции», он блистал всеми гранями таланта. Разнообразный, лёгкий, пластичный как циркач, изобретательный, остроумный и очень интеллигентный, чтобы ни делал. Из одних его ответов на записки можно было сделать прекрасный концерт. Не помню, когда мне было так хорошо.
Вчера с М. были на закрытии ЦДЛ, 80-ти летний Козловский пел – страшно за него было. Ильинский начал читать басню и забыл, ему очень хлопали. Алла Пугачева чудесно спела на слова Мандельштама «Ленинград» и «Музыкант». Потом отвезла М. домой, посмотрела «Даму». От всех этих дел очень устала. Завтра еду в Мелехово.
28 июня 1978. Мелехово это дивная природа, древние деревья и церкви, стоящие в траве по пояс, трогательно собранный и выстроенный музей и чистые светлые люди, главное украшение – их маленький дом, заросший двор, две собачки, пестрые петух и две курицы, которые умрут только от старости. Очень тепло повидались, вещи понравились и приехали довольные с радостью на душе. Ю.И. художник, теряет зрение, не пишет, но не падает духом.
28 июня 1978. Как-то неожиданно «Ионыч» пошёл к концу, надеюсь 31 отвезти на завод. Вот бы славно! Появилась решительная уверенность. Тьфу! Тьфу!
30 июня 1978. Кончила «Ионыча», всё вроде ничего, но руки! Особенно женские, на самом виду и ничего не могу сделать, так и повезу, а ведь это «на века» даже без кавычек – материал прочный, давно так не было, или надоело, или нет воли себя заставить. Но так и останется. Завтра повезу. А все-таки паскудно – знать, что плохо и всё же везти формовать, не помню, чтобы так было.
1 июля 1979. Пятого мое рождение, будут гости. Надо этот день праздновать, ведь родилась, живу, такое счастье!!! Очень болит нога.
Развернула «Поэтессу», надо бы кончить и везти на завод.
13 июля 1979. Рождение праздновали в два сеанса, по 12 человек. Все прошло хорошо. На заводе снова был «банкет», всё везли отсюда, устали с Пуськом очень, еле всё дотащили, но было «шикарно» и людно (человек 27-30), все были довольны.
На заводе написала «Даму». «Леду» и сувенир «Победителю». Вроде ничего. Очень устала. Очень.
Купила Поле чудесную шаль к 90-летию и забыла в Дулёве, ну так обидно!
На заводе не испытывала обычной радости, только утомление. Работа через силу, в новой лаборатории мне не нравится, хотя сижу между Машей и Пуськом. Свет плохой, тесно, столики какие-то не рабочие – пустяшные. Ничего не поставишь.
15-17-18 июля 1979. Слово «работа» как йод на рану. Или в эти дни начну и войду в колею, либо ставлю крест на себе, так дальше нельзя жить. При том, что совсем недурно живу, лучше всех, кого знаю, но это на проценты своей творческой репутации, не будет новых дел и стану «занятной старухой» – работать надо! Хоть с чего угодно начинать, но немедленно, ни дня не теряя, слава Богу, их терять не много.
В августе (30) отвезла на завод «Каштанку» и с тех пор ничего не слёпила, почти год. На что же он ушёл? Месяц Хоста, месяц Ялта, 2 недели Италия, перевод в материал на заводе, росписи, отливы, для «лотереи», для музея, для Андрея, для продажи. Ну, от силы три, три с половиной месяца, ну поболела месяц, а на что ушло остальное? А мне тем временем 67 лет. Расслабляться некогда, сил не прибавляется. 15-го были у Поли на обеде в честь её 90-летия!!!
22 ноября 1982. Как это прекрасно вернуться домой из Дулёва в тепло и уют своих комнат, а главное, живой и даже не покалеченной.
Поехала в жестокую метель, автобусы до Орехова не ходили, ну хоть возвращайся, мороз, гололёд, пустая площадь, только занесённые снегом толпы ждущих хоть какого-нибудь транспорта. Вдруг выкатывается из пурги новенький «жигуль» и за 5 рэ с носа согласен везти в Дулёво. Село нас четверо счастливчиков и поехали. Спускаясь с небольшой горки на трассу (я рядом с водителем), увидели перед собой буксующую цистерну с горючим. Тормоза не держали и мы в неё, вернее под неё въехали на тихом, правда, ходу. Я сидела и смотрела, как приближается гибель в полном равнодушном оцепенении, не пригнулась, не упёрлась в щиток руками, ничего не сделала, чтобы спастись. Надо же! Раздался лязг сминаемого железа, треск разлетевшегося стекла и машина стала. Дверцы заклинило, а так всё ничего. Водитель цистерны выпустил нас как-то, а наш велел скорей убираться. За два часа дошла до Дулёва, по дороге вдруг жутко испугалась и обрадовалась, что жива.
А в Дулёве все так и ахнули – откуда взялась, как добралась, но работать уже не могла. Надо было кончить всю лепку, работа как-то движется, есть небольшие удачи, но три дня не срок, надо ехать с Чипом на месяц. Назад мы с Пуськом еле выбрались, занесло дороги, снег, как зимой, до Орехова не чистят. Ну кто бы мог думать, что после осени будет зима, да ещё такая холодная, снежная и пурговая, сплошной расплох!
Смотрю «бельё» – хотя нет ни одного не только отличного, но даже хорошего, почему-то успокоилась. Лучше получить производственный брак, чем творческий.
Вот так, почти на полуслове, обрывается этот «рассказ». Читая, я мысленно постоянно говорила ей – Аста, не отчаивайся, у тебя ещё столько впереди.
Всегда испытывая восторг, близкий к благоговению перед людьми, которым дана искра таланта, постепенно понимаешь, что это пламя, которое сжигает, и осознаёшь, как много берёт судьба взамен и как много дарит.
И рефреном по всем текстам, словно заклинание художника, когда он передаёт своё произведение во власть огню, как судьбе – «А теперь – ''как обожжётся''».
Примечания:
1. Маша Ш. – Маша Ширина – литейщица, с которой работала Аста в скульптурной лаборатории.
2. Пегасик, Пусёчек – Галина Соркина. Любимая ученица и самый близкий друг Асты Давыдовны.
3. Маша С. – Маша Соломасова. Сама очень трепетный художник. Работала в живописной лаборатории как художник-копировщик – помогала расписывать Асте её работы.
4. Вера Зубарева – художник, эксперт Главфарфора
5. Зина М. – Зина-Мисхорка – давняя подруга, писательница.
6. В.Г., В.Гор. – Владимир Гориславцев – художник-керамист из Ленинграда, давний друг.
7. Зинчик – или Зинка-Блондинка – самая преданная её помощница по дому и делах. Аста знала Зиночку с молодых её лет. Рубенсовского типа, добрейший, отзывчевый, трепетный человечек. Асту боготворила. Работала медсестрой. Умерла неожиданно рано.
8. «Симпа» – Лидочка, «Симпатяги» – Лидочка и её муж Саша. Аста звала его Шуриком (в его честь был назван диванчик «Шурик») жили недалеко, подружились на «почве» любви к собакам, были частыми гостями в доме, помогали как могли.
9. Наталья Максимченко – одна из талантливых учениц А.Т. Матвеева, училась в одно время с Астой. Последнее время приезжала на завод, выполняла заказные работы.
Подписывайтесь на мой канал, давайте о себе знать в комментариях или нажатием кнопок шкалы лайков. Будем видеть красоту вместе!
#явижукраосту
#ясчастлив