В самом общем виде самосознание – это способность человека взглянуть на себя как на нечто обособленное, отдельное, единое и неделимое, индивидуальное глазами других людей, в пределе - всего человеческого рода. Трехлетний ребенок еще вчера собирал с помощью взрослого пирамидку. А теперь он отталкивает помощника, говорит: «Я сам» и пытается выполнить действие без его помощи. «Сам» здесь означает «сам себе помощник». Двое - взрослый и ребенок теперь в одном - в ребенке. Если же учесть, что взрослый помогал малышу решать задачу, используя не просто свой индивидуальный опыт, а социально закрепленные способы ее решения (колечки на пирамидку нужно нанизывать с учетом размера и т.д., т.е. эталонных форм), то сейчас руками ребенка действует человечество. Хотя он об этом даже этого не подозревает.
В итоге при освоении и совершении любого действия ребенок так или иначе использует эту «общечеловеческую поддержку», даже без присутствуя другого лица. В его внутреннем мире как бы живут два Я, которые И. Кант называл Я-эмпирическим («индивидуальным») и Я-теоретическим («родовым», «общечеловеческим»). Слова в скобках поставлены в кавычки, ибо они обозначают лишь условные абстракции. Даже у младенца мы не обнаружим «чистых» форм индивидуального опыта. Его опыт – это прежде всего содержание эмоционального общения с мамой, ежесекундно действующей, мыслящей и переживающей по-человечески. Эта высшая, всеобщая «человеческая» инстанция – основа самосознания - присутствует в человеческой психике изначально, хотя и претерпевает потом длительный путь развития. Она может представать в образе Партнера (содействие), Хозяина и Контролера – «царя в голове» (произвольность), Вдохновителя (эмоциональная поддержка), Собеседника (внутренняя речь), Единомышленника или Оппонента (рефлексия), Высшего Судьи (совесть), Соавтора (творчество) и др.
В силу этого сознанию человека индивидуальный смысл и общественное значение любого его действия открывается как нечто единое, нечто целое, и человек не испытывает необходимости каждый раз заново сверять одно с другим. А там, где между ними обнаруживается расхождение – например, в случае возникновения сложных нравственных проблем – он находит адекватный способ его преодоления. Иногда для этого приходится идти на самопожертвование: пить цикуту (как Сократ) или делать харакири (как самурай). Процитирую Лао-цзы: «Небо и Вселенная - долговечны. Небо и Вселенная долговечны потому, что они существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечны. Следовательно, совершенноумный ставит себя позади других, благодаря чему он оказывается впереди. Он пренебрегает своей жизнью, и тем самым его экзистенция сохраняется. Не происходит ли это от того, что он пренебрегает личными интересами? Напротив, он действует согласно своим личным интересам».
На каком этапе человеческой истории возникает самосознание? Этот вопрос до сих пор остается дискуссионным. Для того, чтобы осознать себя выделенным из мира и одновременно – его частью, нужно, как минимум, реально выделиться из него и как-то по-особому «проявить» себя этой частью. Вероятно, собирательство, да и земледелие на первых порах такой возможности не предоставляло.