Во всю стену просторного помещения располагалось гладкое стекло. Смотреть через него на буйствующий космос было чем-то похоже на просмотр фильма. Настолько хорошо снято, что в душе что-то замирало, и на короткий миг ты чувствовал себя частью этой невероятной истории. И от этого чувствовал особую боль, когда тонкое и хрупкое мгновение разбивалось на острые кристаллики.
Такие воспоминания относили её в детство. В те сладкие и тёплые времена, когда отец по вечерам выбирал фильм из своей большой коллекции. Или, когда он сажал её к себе на колени и долго рассказывал, работая над очередной своей книгой. Рассказывал всю историю родной планеты, которую знал. Про существовавшие тогда народы. Враждовавшие, объединившиеся в один и вновь, распавшиеся на новые. Про их традиции и мифы. Про личную, неповторимую красоту сложившийся из многолетней истории. История. Странная, немного пугающая. Она есть у каждого, но личная история человека - песчинка, ничтожно малая часть камня истории народа, цивилизации. Неповторимого минерала, чей причудливый узор скрывался под невзрачными гранями.
Все эти воспоминания пахли корицей, как рабочий кабинет, давно впитавший этот пряный запах. Аромат танцевал в кружеве дымка над чашкой кофе. Горячий, горьковатый с добавлением сгущенки и специй, а рядом маленькая чашечка с какао. Они едва находили место на столе, заставленном стопками рукописи.
Сейчас, стоя в гладкой, холодной комнате, это вызывало в ней лёгкую грусть с тёплой ностальгией. Невысокая женская фигурка с непослушной гривой волос. Она была такой маленькой в сравнении с большим космическим кораблём. Как же странно, чтобы оторваться от земли, надо для начала перестать смотреть в небо. Зарыться с головой в умные и сложные книги. Стиснуть кулаки, продолжать идти к своей мечте, далекой, но с каждым маленьким шажком становившейся чуточку ближе. От этого в глубине души она немного боялась, что лишь чудный, захватывающий сон.
Офелия скучала по маленькому книжному магазинчику мамы. В котором девушка, в пору своих возможностей, помогала расставлять книги и обслуживать покупателей. Там пахло имбирным печеньем, которым угощали посетителей. А на втором этаже этого здания располагались, уютно обставленные, жилые комнаты, включая её собственную. Вероятно, именно мама приучила её, что мечту надо добиваться тяжелым трудом. Каким женщина и смогла открыть свой магазин. Она отличалась огромным упорством, которое в последствии передалось дочери.
Будучи ещё зелёной практиканткой, Офелия часто трепала нервы своим родителям перед экспедициями, громко повторяя зазубренные правила и складывая в рюкзак потёртый блокнот с зарисовками, таким образом она сохраняла воспоминания о новых планетах.
Таких у неё собралась уже целая коллекция. Множество мимолётных мгновений, разделённых по папкам. А на тумбочке рядом с кроватью хранилась тонкая папка с любимыми моментами, которые часто пересматривались. К примеру, улыбающаяся пара с, как прозвала её девушка, планеты равнодушия.
Офелия всегда считала время перед выходом в космос одним из самых ярких. Ещё недавно необъятная вселенная, как картина художника-гения, тщательно скрывает свои тайны произведение искусства. А сейчас до этих тайн можно почти коснуться, только протяни руку. Но видимо жители этой планеты считали иначе, и спрятав взгляд за местным вариантом книг с телефонами предпочитали не обращать внимание. Когда одного из них окликали он поднимал взгляд и щурился, как если бы весь его мир составляли разноцветные, размытые пятна.
Только однажды ей довелось встретить мечтателей. Высокий парень и рыжеволосая девушка. Держась за руку, они шли по улице разговаривая, споря, перескакивая с темы на тему, шутя и смеясь. Прыгали по камням мостовой, брызгались водой из фонтана в друг друга, пригнув голову пробегали под изящными статуями. Их улыбки казались чем-то инородным, неуместным в массе серьёзных лиц. Офелия так увлеклась, следя за ними что получила выговор от сопровождающего куратора, который после, уже на корабле, заставил её повторять основные правила невмешательства при посещении планет не входящих в содружество. Когда она вновь украдкой взглянула из-под книги, с помощью которой маскировалась под местную, яркая пара уже исчезла.
— Мисс капитан, вас ждут в рубке управления! — темноволосый парень встаёт по стойке смирно, в ожидании новых указаний.
— Хорошо. Скажи, что я сейчас поднимусь.
— Будет исполнено!
Но сколько бы Офелия не видела новых миров. Как бы не затёрлись её воспоминания. Она никогда не забудет её.
Крошечная, почти никому не известная сожжённая планета. Черная от сажи с серебряным налётом пепла. На ней невозможно дышать без защитной маски. Настолько тихая, что любой хруст кажется оглушительно громким. Останки высоких домов преображались в острые скалы, словно шипы розы, эфемерно защищая от внешнего мира. Эта планета строго хранила свой секрет и никому не открывала свою ужасающую историю.
Только иногда, очень редко, она пела. Её голос, различимый только если застыть и начать вслушиваться, переполнен тоской и одиночеством. Урывчатая, смазанная песня, как честь памяти давно прошедшим событиям, робкая попытка сказать другим не совершать таких же ошибок и… напомнить о себе. Она отражалась от бесчисленных звёзд, будто солнечный зайчик от глади воды, растворялась в вязкой пустоте, стираясь так и неуслышанной.
Офелия могла сколько угодно врать самой себе, рьяно споря перед зеркалом. Офелия могла сколько угодно пытаться выбросить из головы нарисованный акварелью образ. Но в глубине души она знала, что не сможет забыть. Тот голос, ту теплоту, ту мягкую грусть. Она полюбила. Полюбила словно запах корицы и вкус имбирного печенья. Она полюбила маленькую и бесконечно далёкую сожжённую планету чьё время навсегда застыло, как проржавевшие стрелки часов под треснувшим стеклом корпуса.
Автор Вероника Трапезникова .
