*** Я уже не спою жизнерадостной птахой Ни панегрик любви, ни простого романса. Пропадая в гнилой червоточине страха, Не имею на завтра единого шанса. Поневоле от боли строка захлебнётся, Если дротик Иуды вонзается в спину, Прозвенит пресловутая кучка червонцев: - Всё, прощай. Ты уже не моя половина. Покачнутся вперёд горизонты событий, Наводнятся, как реки, чернилами вены, И не дай тебе бог хоть однажды увидеть, Как малюются кровью стихов гобелены. Ты паришь высоко с потрясающей птицей, Там, где раньше со мной, к сожалению, не был, Пусть горят мои книжки в кострах инквизиций, Слава богу, огонь не достанет до неба.
***
Я уже не спою жизнерадостной птахой
Ни панегрик любви, ни простого романса.
Пропадая в гнилой червоточине страха,
Не имею на завтра единого шанса.
Поневоле от боли строка захлебнётся,
Если дротик Иуды вонзается в спину,
Прозвенит пресловутая кучка червонцев:
- Всё, прощай. Ты уже не моя половина.
Покачнутся вперёд горизонты событий,
Наводнятся, как реки, чернилами вены,
И не дай тебе бог хоть однажды увидеть,
Как малюются кровью стихов гобелены.
Ты паришь высоко с потрясающей птицей,
Там, где раньше со мной, к сожалению, не был,
Пусть горят мои книжки в кострах инквизиций,
Слава богу, огонь не достанет до неба.