.
Кто лучше как поэт, Иосиф Бродский, или Леонид Аронзон ? Для меня это поэты равновеликие, хотя, и не равнозначные. В конце концов, Леонид Аронзон тем и ценен, что он рациональному Бродскому - создал настоящую альтернативу - в своих бессмертных, более наивных, но и более мудрых, чистых, и живых стихах., построив свою поэтику на совершенно другой , менее рациональной, и рассудочно опосредованной, но в то же время, более тонкой игре . И хотя, Бродский, я бы сказал, мощнее, в райской тишине Аронзона слышнее , если не пророческий голос некоего "поэтического архангела" миру, (говоря о Бродском) то, просто весть Бога - Природе. Весть Бога Природе - именно библейская. В Аронзоне и вправду есть начало райское, которое в нем отмечали многие поэты от Елены Шварц, до Олега Юрьева. Впрочем, сложность в сравнении двух поэтов, состоит и в другом. У Бродского почти нет плохо написанных стихов, в той мере, в какой Бродский себя превратил в некую машину по производству стихов. Есть масса стихов скучных, и нудных, но написанных хорошо. У Аронзона намного больше стихов просто слабых, наряду с его гениальными стихами. Его книги нужно внимательно составлять. Правда, Леонид Аронзон никогда не превращал себя в машину по производству стихов. В нем на мой взгляд, больше, и живого, и непосредственного - включая и его сокровенную память Рая.
КАСАЯСЬ ЗАГАДКИ КОНЧИНЫ ЛЕОНИДА АРОНЗОНА
.
Более сложный вопрос, говоря о судьбе Леонида Аронзона, это вопрос, является ли непростительным грехом, то, что Леонид Аронзон покончил с собой? Начал бы я с того, что самоубийство Аронзона больше его драма, чем грех, ибо христианином, Аронзон не был, а был юдаистом, по крайней мере, поэтическим юдаистом, Аронзон был точно. Хотя, я бы добавил, что в его юдаизме больше, порой, христианского, когда как в христианстве Бродского, больше чего -то юдаистического. С точки зрения юдаизма самоубийство не грех. Это грех с точки зрения христианства. Если человек христианин, в самоубийстве он, как бы, отрекается от Христа, кроме случаев - самых безысходных. В юдаизме, и в христианстве разное чувство предела. В христианстве, если ты дошел до предела, за этим пределом, тебе должен открыться Христос , прорвавший завесу меж дольним и горним. В юдаизме же все обстоит иначе. Предел в юдаизме - это именно предел, за которым ничего в мире, больше нет. Ибо, Бог может оставить мир. Может оставить даже и самого искренне верующего человека, как оставил Бог, Иова. И Христос искупивший зло мира, не придет на помощь. Потому, чувство еврейской истории драматично. Однако, есть много сомнений в том, что Леонид Аронзон покончил с собой. Многие биографы, а так же, близкие поэту люди, истолковывают его гибель - в тридцать один год , как просто, несчастный случай - при неосторожном обращении поэта - с ружьем.
Павловск
Уже сумерки, как дожди.
Мокрый Павловск, осенний Павловск,
облетает, слетает, дрожит,
как свеча, оплывает.
О август,
схоронишь ли меня, как трава
сохраняет опавшие листья,
или мягкая лисья тропа
приведет меня снова в столицу?
В этой осени желчь фонарей,
и плывут, окунаясь, плафоны,
так явись, моя смерть, в октябре
на размытых, как лица, платформах,
а не здесь, где деревья - цари,
где царит умирание прели,
где последняя птица парит
и сползает, как лист, по ступеням
и ложится полуночный свет
там, где дуб, как неузнанный сверстник,
каждой веткою бьется вослед,
оставаясь, как прежде, в бессмертье.
Здесь я царствую, здесь я один,
посему - разыгравшийся в лицах -
распускаю себя, как дожди,
и к земле прижимаюсь, как листья,
и дворцовая ночь среди гнезд
расточает медлительный август
бесконечный падением звезд
на открытый и сумрачный Павловск.
Л. Аронзон, 1961
* * *
Благодарю Тебя за снег,
За солнце на Твоем снегу,
За то, что весь мне данный век
Благодарить Тебя могу.
Передо мной не куст, а храм,
Храм Твоего КУСТА В СНЕГУ,
И в ней, припав к Твоим ногам,
Я быть счастливей не могу.
Леонид Аронзон 1969
