Когда мы были детьми

На озябшей от сентябрьского вечера набережной светилась вывеска. Она приглашала внутрь двухэтажной лодки. Я помнила это место с детства. «Пристань морского волка» - так называлось кафе.

⠀

Стоило открыть тяжёлую дверь «Пристани», как волна запахов начинала кружить и отзываться мелодией в животе. Аромат харчо и жареных баклажанов переплетался с острым чесночным соусом, корочкой «цыплят Табака» и копчёным туманом рыбы.

⠀

Внутри было шумно, свет падал из болтающихся фонарей. Жена хозяина с круглым, улыбающимся лицом царственно разносила кружки с пивом, компотом и домашним вином. Ей помогали дочки. Рыжие, шустрые и смешливые двойняшки.

⠀

Сам хозяин – дядя Боря, переходил от одного столика к другому, поднимался на палубу и разговаривал с каждым гостем. Если кто – то устраивал потасовку, этот добродушный великан превращался в настоящего пирата.

⠀

Однажды, несколько подпитых отдыхающих затеяли драку. Дядя Боря оказался тут же. В его кулачищах дрожали все четверо зачинщиков. Под хохот и крики гостей он резво вышвырнул их из «Пристани».

⠀

На втором этаже, где была палуба, по вечерам играли музыканты. Иногда и сам дядя Боря под гитару пел: «Море, море!»

А оно отвечало ему шумной волной или солёными брызгами.

⠀

Папа и мама обнявшись танцевали. Я смотрела на них, вдыхая ветер счастья. Однажды, пользуясь временным отсутствием родителей, я глотнула порцию «Пиратского коктейля». И меня заштормило, понесло вдаль, к Острову Сокровищ. Утром па и ма рассказывали, как я что - то пела под аплодисменты гостей. Но больше не оставляли меня наедине с напитком пиратов.

⠀

С того дня прошло много лет. «Пристань» доживала последние дни перед продажей. После смерти родителей, дочки решили закрыть кафе. И я, привычно открыв двери зашла, потерявшись в оживших запахах прошлого. Внутри почти никого не было. Из треснувшего музыкального аппарата Антонов пел о море. И я заказала тот самый «Пиратский коктейль», чтобы уплыть на старой лодке в далёкое детство.