Часть 2.
Конечно, часть зацепок ложна-Фишы борются за права беженцев, но она идет по пути насилия, и КИ через некоторое время признается, что даже не помнит, как звали этого „придурка”, с которым она переспала. И здесь появляется величайший гений Куарона. На первый взгляд может показаться, что главной темой фильма является возвращение надежды-вечного ожидания лучшего будущего, бенефициаром которого должны стать наши дети. Тем не менее, дело гораздо сложнее – большинство событий, изображенных в фильме, особенно если смотреть с точки зрения главного героя, являются результатом стирания двух явлений: веры и случая.
В исполнении Майкла Кейна Джаспер в какой-то момент довольно необычно рассказывает историю о давно умершем ребенке Тео. Тео случайно познакомился с Джулианом, с которым его связывала вера в те же идеи. Приход в мир их общего ребенка был для них опытом веры. Однако следующий шаг снова принадлежал делу-мальчик стал жертвой эпидемии гриппа. Джаспер выдвигает тезис о том, что Вера Тео проиграла случайно, а затем задает вопрос о том, зачем беспокоиться, когда жизнь делает свой собственный выбор.
Кажется, что эта история является своего рода диагнозом для героя. Потому что действительно-предположительно, с момента смерти своего ребенка Тео перестал заботиться, отдал жизнь во власть случая. Он ведет пассивное существование, которое пытается заглушить алкоголем. В начале фильма он чуть не погиб в результате теракта в маленьком кафе. Кроме того, он случайно попадает в действие по транспортировке Ки в безопасное место.
Только когда Тео узнает правду о благословенном состоянии девушки, он обретает веру. Является ли беременность чудом или сплетением случайных обстоятельств, не имеет значения. Точно так же упомянутые ранее религиозные тропы, как истинные, так и ложные, ничего не предрешают. Важно то, что Тео восстановил работоспособность в своей жизни. Еще недавно он утверждал, что слишком поздно для чего-либо, что было слишком поздно, даже до того, как появилось бесплодие, потому что раньше „мир превратился в дерьмо”. Всего через несколько дней он готов отдать жизнь за Ки. Он героически становится в центре борьбы между правительством и партизанами, потому что вопреки всеобщему дегренголаду он обрел веру – не в Бога, а в другого человека. В этом смысле человеческие дети-это насквозь гуманистическая картина, стоящая в одном ряду с такими шедеврами, как” Сталкер „(1979) или” письма мертвеца " (1986).
Во многих сценах Тео сопровождают животные. В доме Джаспера он взаимодействует с собакой и кошкой. На ферме, принадлежащей Рыбам, к нему подбегают собаки, там чуть позже маленькая кошка вскакивает на ноги. В старой, давно закрытой школе его путь проходит косули, а сарай, в котором Ки раскрывает свой секрет, полон коров. Это может быть ссылка на рассказ об искушении в пустыне, во время которого Иисуса также окружали животные ("сорок дней он пробыл в пустыне, искушаемый Сатаной. Он жил там среди животных, а ангелы служили ему", МК 1,13). Такое сравнение может показаться слишком сильным, поэтому лучше рассматривать эту тему как более мягкий намек: животные цепляются за Тео, потому что он потенциально отличный опекун. Сэм когда-то потерял ребенка, поэтому теперь он готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы вернуть себе чувство смысла существования. И он возвращает их – незадолго до его смерти Ки решает дать своему ребенку имя Дилан, в честь покойного сына Тео.
Тем не менее, есть мотив, который указывает на то, что сравнение Тео с Иисусом не так несанкционированно, как может показаться на первый взгляд. Ибо его история показывает, что надежда всегда вторична по отношению к вере. Более того, иногда достаточно истинной, подкрепленной действиями веры одного человека, чтобы вселить надежду в сердца миллионов людей. Уточняя: получается, что благодаря самоотверженности Тео склоняющееся к краху человечество способно вернуть свое будущее.
Не будет преувеличения сказать, что „человеческие дети” - один из самых важных фильмов XXI века, не только учитывая постапокалиптическое течение. Во многом этому способствовал Эммануэль Любески-мексиканский кинооператор и в то же время бесспорный гений, который в своей профессии начал устанавливать новые стандарты. Из фильма Куарона в историю кино войдут как минимум две сцены. Первый-это бегство от членов банды, во время которого камера вращается внутри автомобиля, демонстрируя хаос и панику людей внутри него. Без единого монтажного разреза, без выхода из машины. Другой-вооруженное восстание в Бексхилле, также показанное в одном длинном кадре, заставляя зрителя чувствовать, что он находится в центре военного ада. Каждый из них является операторским шедевром и одновременно образцовым материалом для студентов киношкол.