Некоторые парадигмы социального поведения и идеи, способствующие «экспансии» современной культуры, ставшей стрессором, распространяются по законам, подобным законам эпидемического процесса.
Порождённые современной культурой и обществом потребления стрессы и стрессоры опосредованы переменами в парадигмах социального поведения, а эти перемены, в свою очередь, во многом были обусловлены распространением медиа-вирусов и мемов из субкультур в «мейнстрим». Выражаясь образно, можно говорить о пандемии стресса и связанных с ним невротических расстройств, вызванных новыми социокультурными условиями…
Ну а теперь, отчего происходят болезни, откуда
Может внезапно прийти и повеять поветрием смертным
Мора нежданного мощь, и людей, и стада поражая,
Я объясню...
Основы учения об эпидемическом процессе были разработаны советским учёным Львом Громашевским; согласно первому закону Громашевского эпидемический процесс развивается по триаде «источник возбудителя инфекции» – «механизм передачи» – «восприимчивый организм». Если под источником, причиной формирования стойких изменений в массовой психологии, в парадигмах социального поведения подразумевать какую-либо общественную идею и сравнить его метафорически с возбудителем инфекции, то становится очевидным следующее, данное тут схематично, переложение теории эпидемического процесса. Для удобства восприятия читателем вся эта проекция разбита здесь на пять пунктов.
§1. Согласно Громашевскому, источник возбудителя инфекции – инфицированный организм, от которого может произойти заражение.
Соответственно, в обществе «источник инфекции» – носитель некоторых идей, способных повлиять на парадигмы социального поведения или на искусство. Саму эту идею можно сравнить с возбудителем инфекции. Что же может являться такой идеей? Здесь интересно будет прибегнуть к опыту мировой научно-популярной литературы и вспомнить бестселлер Ричарда Докинза «Эгоистичный ген». Этолог Докинз вводит понятие мема:
Мем – это единица значимой для культуры информации, необходимая для передачи какой-либо социально значимой идеи от человека к человеку и далее по всему обществу.
Это понятие достаточно чётко описывает гипотетический носитель некоторых реформирующих общество или искусство идей, которые автор настоящей работы полагает за «источник инфекции». Мемы являются объектами, которые для размножения копируют сами себя; они способны размножаться помимо воли своего носителя (человека); их выживание зависит от наличия по крайней мере одного носителя, а успешность воспроизводства зависит от окружающей культурной среды. Кроме того, мемы вступают между собой в конкурентную борьбу, подобную естественному отбору. Докинз сравнил мемы с генами; автору же настоящей работы представляется логичным сравнить их с вирусами. Сама структура мема, состоящего из информации, вторит биологический структуре вирусов, основа которых – молекула ДНК, хранящая в себе биологическую информацию. Биологическая цель «жизнедеятельности» вирусов, равно как и мемов, состоит в копировании самих себя; массовое распространение мемов в обществе, исходя из всего этого, подобно эпидемии какой-нибудь вирусной инфекции. Мемы, или медиавирусы – это то, что увлекает общественные массы, направляя их развитие и помыслы в единое русло. Именно благодаря мемам или медиавирусам идеи и сам стиль мышления, свойственные относительно небольшим социальным стратам или даже неформальным субкультурам, переходят на популяционный уровень и становятся частью массовой психологии. Для возможности этого «переноса» медиавирус или же мем должен быть, прежде всего, ярок и завлекателен, а так же в сути своей прост и ясен; у социолога Лебона можно найти подтверждение этой предпосылки:
Толпами нельзя руководить посредством правил, основанных на чисто теоретической справедливости, а надо отыскивать то, что может произвести на неё впечатление и увлечь её.
§2. В классической эпидемиологии резервуар источника возбудителя инфекции определяется как совокупность основных источников возбудителя инфекции.
Осуществляя проекцию этого понятия на общество, можно предположить, что «резервуар» – определенная, свойственная «источникам» социальная страта или изначальная субкультура. Приведём здесь примеры. Изначально небольшие по своей численности субкультуры художников и людей искусства, объединённых неким условным признаком, скажем, импрессионисты, футуристы, дадаисты, сюрреалисты, могли оказывать существенное влияние на весь вектор развития мирового изобразительного искусства. Если говорить огрублено, то многие политические течения прошлого столетия возникали из небольших, нередко маргинальных, нередко подпольных сообществ – та же национал-социалистическая партия Германии выросла из того, что изначально было, выражаясь образно, «кружком по интересам», который периодически собирался в пивных Мюнхена. Во второй половине XX в. весьма существенное влияние на общество оказывали неформальные молодёжные субкультуры, изначально малочисленные, но потом становившиеся своего родна «мейнстримом»; связаны они были с развитием популярной музыки: от хиппи до панков. Малочисленное и фактическое маргинальное сообщество любителей радиоэлектроники, увлекшихся программированием, предопределило дальнейшее течение информационной революции: многие люди, изобретатели и руководители крупнейших корпораций в сфере IT, таких как, скажем Microsoft и Apple, ответственные за популяризацию компьютерных технологий, начинали свой путь именно в субкультурной среде компьютерных гиков. В настоящее же время возникают своего рода субкультуры или страты, построенные исключительно по признаку обладания каким-то товаром элитарного потребления (например, вейперы) либо же по признаку обладания товаров какого-либо определённого бренда (субкультура владельцев электроники фирмы Apple, так называемые «яблочники»). Таким образом, изначальная субкультурная замкнутая среда, из которой идеи и влияние распространяются на «мейнстрим», на массовую психологию, могут быть рассмотрены как своего рода «резервуар».
§3. По Громашевскому, механизм передачи определяется как способ передачи возбудителя из больного в здоровый организм, обеспечивающий его выживание как биологического вида.
Осуществим проекцию этой теории на общество. Трансляция идей необходима для их «выживания», под которым стоит подразумевать их влияние на общество и закрепление в истории. «Механизмом передачи» идей и новых парадигм социального поведения, в проекции этого понятия на общественные явления, будет являться тот или иной конкретный способ чувственного восприятия источников информации. Например, для субкультуры геймеров (поклонников компьютерных игр), подобным «механизмом» будет сам процесс игры в компьютер; для какой-то неформальной субкультуры, построенной вокруг определённой моды (достаточно вспомнить советских «стиляг» времён хрущёвской «оттепели») – процесс восприятия моды и образов «икон стиля», ставших в наш век своеобразными культуртрегерами. Важно отметить то, что в наши дни развиваются новые и новые субкультуры, связанные с накопительством элитарных вещей определённого бренда; в подобных случаях сам факт обладания каким-то предметом может являться своего рода механизмом передачи.
§4. Второй закон Громашевского гласит, что механизм передачи зависит от основной эпидемической локализации возбудителя.
Аналогично этому, в обществе могут наблюдаться различные «механизмы передачи» – связаны они будут с исходной субкультурой («резервуаром»), откуда будет проходить распространение идеи или медиавируса. «Механизм передачи» идей в обществе будет зависеть от исходной социальной страты.
Произведения искусства или явления моды, являющиеся «переносчиком» идей, будут сильно различаться между собой и по степени воздействия на общество в зависимости от той целевой аудитории, на которую они были изначально рассчитаны. К примеру, идеи и парадигмы социального поведения, свойственные для неформальной субкультуры, состоящей из ценителей определённого жанра музыки, будут распространяться преимущественно среди молодёжи, попадающей под влияние музыкальной субкультуры; вдобавок, важно здесь отметить, музыкальные произведения определённого жанра могут и не содержать в себе конкретных установок о поведении и поэтому не могут являться «носителем» идей, а прослушивание такой музыки не может служить «механизмом передачи». В конкретном данном случае носителем будут, скорее всего, журналы и веб-страницы, созданные представителями музыкальной субкультуры, а «механизмом передачи» – чтение либо любой другой чувственный путь восприятия этих источников информации, а так же подражание образу жизни музыкантов. Для социальной страты диссидентов в ряде стран, таких как Советский Союз, физическим носителем являлись подпольные издания трудов инакомыслящих писателей и аудио-медиа подпольных радиостанций; механизм передачи – чувственное восприятие подобной информации; эту информацию готова была воспринимать конкретно очерченная страта людей – группа лиц, отстаивающих взгляды, которые резко расходятся с общепринятыми.
Некий психологический мотив, подобный последнему приведённому здесь примеру, можно найти и во многих тоталитарных сектах.
Согласно наблюдению автора этих строк, «механизмы передачи» идей, мемов и медиавирусов, реформирующих парадигмы социального поведения, сильно различаются между собой в зависимости от уровня материального достатка «восприимчивых организмов».
§5. Громашевский так же вводит понятие «восприимчивый организм».
Инфицирование здорового организма наступает в том случае, если организм обладает восприимчивостью к инфекции или же у него снижен иммунитет. Влияющая на общество идея закрепляется в массовом сознании лишь в том случае, если индивиды восприимчивы к этой идее (жажда перемен жизненного уклада, недовольство жизнью) или же снижены общественные силы, подобные иммунитету (институты семьи и брака, церковь как носитель традиционных ценностей, организации образования на всех его уровнях – от детских садов до университетов). Так же очевидно, что низкая стрессоустойчивость индивида, суть которой состоит в ослаблении механизмов психической защиты, так же будет способствовать повышению «восприимчивости» этого индивида к медиавирусам, «мемам» и идеям, реформирующим лейтмотивы массовой психологии. Например, доказано, что в тоталитарные секты склонны вступать лица с неустойчивой психикой, легко поддающиеся внушения; эти конкретные качества людей можно охарактеризовать как своего рода «восприимчивость»; люди с низким уровнем образования склонны попадать под влияние представителей криминального мира, что находит своё проявление либо в виде доверия мошенникам, либо в виде предпочтения вести асоциальный образ жизни.
Теперь нам предстоит ответить на ряд существенно важных вопросов, которые закономерно могут возникнут у читателя...
Первый вопрос. Какова позиция постмодернистской философии относительно субкультур и их способности влиять на парадигмы социального поведения?
Определение социальной страты можно найти у классиков постмодернизма Делёза и Гваттари в их труде «Капитализм и шизофрения»:
Страты – это действия захвата, они подобны «черным дырам» или смыканиям, стремящимся охватить все, что попадает в пределы их досягаемости.
Приведённое ими описание субкультур можно трактовать в подобном ключе: само существование субкультур возможно только за счёт пополнения их рядов новыми и новыми участниками. Уже этим своим безусловным качеством субкультуры напоминают инфекционный процесс – ведь конечная цель инфекционного агента, будь то вирус или бактерия, является повышение числа себе подобных в заражённом организме. Люди, вступившие в субкультуру, оказываются вырваны из их привычного окружения. Им резко приходится менять своё поведение; с позиций философии постмодернизма, представители неформальных субкультур, по всей вероятности, будут являться: «машинами желаний», так как они бесконтрольно удовлетворяют своё желание «выделиться из толпы» и «телами без органов», т.к. ради принятых в субкультуре представлений о теле человека и его образе они готовы практически неограниченно изменять себя. Таким образом, согласно теории Делёза и Гваттари, субкультуры возникают как объединения индивидов, становящихся или уже ставших «телами без органов», обладающих схожими индивидуальными желаниями. Субкультура – это совокупность «машин желаний», причём желания эти могут быть совершенно любыми:
желание денег, желание армии, полиции и Государства, фашистское желание, ведь даже фашизм – это желание.
Подчас эти желания бывают явно патологичными, ведь, здесь вновь потребуется процитировать Делёза и Гваттари, у людей, ставших «телами без органов»:
желание идет дальше – порой желать своего собственного уничтожения, порой желать того, что обладает властью уничтожать.
Важно отметить, что, субкультура, будучи совокупностью «машин желаний», равно как и составляющие её «машины», является стимулом развития капиталистической экономики, производящей силой капитализма, источником насыщения капитала производителей.
Второй вопрос. Что можно сказать о различных субкультурах с точки зрения современной психологии?
Прежде всего, здесь необходимо рассмотреть встроенные в структуру субкультур «машины желания» с позиции общей теории стресса: совершенно не все желания выполнимы; невыполненное желание, как же уже говорилось неоднократно выше, безусловный стрессор и прямой путь к невротизации; разочарование в результатах желания – так же вероятная причина психоэмоционального стресса; невыполненное, незавершённое действие закономерно приводит к невротизации и оставляет глубокий, подчас травмирующий след в памяти.
Психолог Б. Зейгарник описала эффект, позднее названный её именем, который заключается в том человек лучше запоминает прерванные действия, чем завершённые; это явление сопряжено с определёнными нарушениями в мотивационной компоненте психики; помимо прочего, прерванные действия могут приводить к развитию неврозов.
Участие в субкультурных движениях не оправдывает желания, послужившие мотивом вступления в субкультуру.
С точки зрения психологов, изучающих вопросы информационной безопасности личности, внешние влиятельные воздействия информации могут существенно изменять структуру интересов личности; поступающая извне информация (в т.ч. из субкультур или посредством «субкультурного» искусства, созданного представителями меньшинств или ограниченных социальных страт) способна изменить установки человека. Могут меняться при этом и потребности человека, его система ценностей.
Субкультура обманывает и разочаровывает. Из этого следует, что субкультура – это стрессор. Субкультуру можно определить как социальную страту, построенную на условии наличия общих для её участников стрессорных факторов; при этом сама причастность к субкультуре является психологическим стрессором.
Высокий уровень эмоциональной реактивности, присущий молодым членам субкультур, будет постоянно вызывать обусловленные стрессом расстройства, чувство напряжённости, страха, обречённости при возникновении даже незначительных бытовых невзгод. Вовлечённые в субкультуры молодые люди часто испытывают на себе сужение жизненных интересов – подобное сужению сознания человека при стрессе. Конфликтующий образ неблагоприятного воздействия становится доминантным в жизнях неформальной молодёжи, вовлечённой в субкультуры. Это позволяет автору настоящей работы предположить следующее: быть частью неформальной субкультуры значит постоянно видоизменять себя и постоянно находится в условиях тотальной конкуренции. «Выигрыша» притом в подобной конкурентной борьбе не предвидится: если при конкуренции естественного отбора победивший получает в награду право жить и оставлять потомство, то победивший в борьбе внутри субкультуры за право быть, процитируем тут писателя-постмодерниста Пелевина, «почётным клоуном у п@@@расов» не получает ничего, кроме совершенно иллюзорного социального статуса… и удовольствия от исполнения желания, ведь этот победитель – лишь «машина желания», живущая в вечном разочаровании. Согласно мнению автора настоящей работы, в бесспорном ощутимом выигрыше от существования подобных субкультур оказывается капиталистическая экономика. Одно лишь производство предметов фетиша, ставших своеобразными знаками различия в субкультурах, является в наше время значимой строкой дохода множества корпораций – поставщиков товаров и услуг элитарного потребления…
Третий вопрос. Следует ли из этого, что все субкультуры – нечто «плохое» для общества – и с точки зрения его развития, и с точки зрения показателей здоровья населения?
Очевидный факт – и научные идеи, и новые веяния всегда рождались в ограниченных по численности людских коллективах. Но в настоящее время «новые веяния», преобразующие при переходе из субкультур в мейнстрим, всё чаще и чаще зарождаются в явно маргинальной среде. Даже беглый анализ истории прошлого века и первых десятилетий нашего столетия показывает, что многие новые парадигмы социального поведения, рассматриваемые здесь как негативные, были сначала свойственны лишь небольшим объединениям маргиналов, после чего они перешли на более массовый уровень и стали мейнстримом. Таким образом, огрублено можно заявить, что ряд черт, свойственных молодёжным неформальным субкультурам, в некоторой мере патологичен с точки зрения массовой психологии. Ныне же эти черты перешли на общество в целом и во многом определили вектор развития новых парадигм социального поведения, о стрессогенности которых уже говорилось…
Совершенно очевидно, что здоровое общество должно строиться на здоровом отношении и к душе, и к телу; в свете событий последних лет возникает ощущение, что общество потребления не совместимо с этим подходом.
Это отношение покоится в метафизическом пространстве вопроса макрокосма и микрокосма человека и его тела, в вопросе взаимоотношений тела и души.
Это было усвоено человечеством ещё в Античности:
…у живых способностей тела и духа
Силы бывают и жизнь, лишь когда они связаны вместе.
Сам по себе ведь ни дух самобытно без тела не может
Жизни движений создать, ни бездушное тело не в силах
Ни бытия продолжать, ни остаться владеющим чувством.
Но в наш век общества потребления мы почему-то всё чаще забываем, что mens sana in corpore sano, что в здоровом теле – здоровый дух. Искусство, перестав быть «лекарством души» и средством профилактики стресса, является ныне частью поп-культуры, порождающей стресс; нормы поведения и грани допустимого в искусстве в свете новых изменений общества остаются не стандартизированными – более того, многие новые парадигмы социального поведения, негативно влияющие на психику и общественное здоровье, из явления, свойственного ограниченным субкультурам, становятся явлениям популяционного масштаба, порождая пандемию стресса и невротических расстройств.
- © Иван Розанов, 2020. Данный текст является частью предстоящей работы "Современная культура как стрессор". Все права сохранены. Использование фрагментов этого текста без разрешения и предварительного уведомления автора запрещено. Фотографии и иллюстрации взяты из свободных источников социальных сетей. Стихотворения Тита Лукреция Кара.