У меня дома в кухонном ящике со специями хранится баночка с белыми кристаллами, похожими на стеклярус — это глутамат натрия. Я иногда добавляю его в еду при готовке и не стыжусь этого. Во-первых, потому что глутамат натрия не вреден для здоровья, а во-вторых, потому что его использование уменьшает потребность в добавлении других специй, в том числе и соли. И, кстати, это хороший способ заставить капризных домочадцев есть овощи. Немножко магии и «уау, брокколи!», вуаля.
А теперь представьте, что такой же глутамат натрия существовал бы для психики. У вас назревает конфликт с партнером, вы глотаете любовное зелье и остаток вечера проводите в обнимку на диване, взахлеб обсуждая то и се. Такая виагра, но без секса. Насколько этично было бы использовать ее для сохранения отношений, которые по разным причинам пришли в упадок?
Важное отступление: развод, как известно, часто становится сильным ударом человека. Так, по шкале Холмса и Раге, это — второе по силе после смерти партнера стрессогенное событие в жизни. Часто развод родителей травмирует детей настолько, что у них возникают проблемы с отношениями в собственной взрослой жизни. Распад семьи, безусловно, является убыточным и в социально-экономическом смысле. Но при этом статистика разводов (в России так заканчивается каждый второй брак) говорит о том, что до сих пор никакого надежного рецепта по долгосрочному сохранению отношений мы не придумали. Почему бы в таком случае не использовать возможности современной фармакологии?
Возвращаясь к виагре: кажется вполне допустимым и обоснованным с медицинской точки зрения назначать ее в ситуации, когда в паре возникает сексуальный дисбаланс. А что, если взять гормон любви, окситоцин, в форме спрея и выписать его семейным людям, которые все время ссорятся? Ученые ответили на этот вопрос еще десять лет назад: это реально снижает накал страстей в конфликтных ситуациях и уровень кортизола у испытуемых. Партнеры становятся более эмпатичными, лучше слышат друг друга и быстрее приходят к компромиссным решениям.
Аналогичный эффект дает запрещенный в России и многих других странах наркотик экстази. В 80х годах прошлого века его тестировали в качестве «присадки» к семейной психотерапии и знаете, что? Многие пары, под наблюдением психиатров, разговаривали часами и пережили то, что впоследствии называли эмоциональным прорывом. Это объясняется тем, что МДМА уменьшает иррациональный страх перед потенциальным конфликтом и, как следствие, делает людей более открытыми к диалогу.
Тем не менее, на сегодняшний день ни окситоциновый спрей, ни экстази не зарегистрированы для использования в психотерапевтических целях — хотя та же окситоциновая терапия активно исследуется как вспомогательный метод лечения аутизма.
Сам факт возможности фармакологического вмешательства в отношения здоровых людей вызывает бурные дискуссии среди биоэтиков. Нужно ли реанимировать чувство влюбленности между двумя остывшими друг к другу людьми? И как повлияет на них осознание того, что они искусственно вмешались в свою психику для того, чтобы сохранить брак?
Этой теме посвящена целая книга Love Drugs: The Chemical Future of Relationships за авторством специалиста по этике Брайана Эрпа и философа Джулиана Савулеску. Она только-только вышла в США, но, как мне кажется, через годик-два окажется и на наших полках. Авось, к этому моменту идея с любовным глутаматом уже не будет казаться регулирующим органам такой уж безумной.