- И слава богу, - приговаривает тетя Лариса, соседка из тридцать пятой квартиры, - и ставит сумку с пустыми кастрюлями на скамейку. Кастрюли неуклюже торчат из тонюсенького пакета. Кажется, если положить в него еще хотя бы монетку, он лопнет от перегрузки и посуда со звоном разлетится по двору. А тетя Лариса, грузная и уставшая от хлопот, побежит собирать ее с трехэтажными проклятиями, красноречивее которых мне слышать не приходилось.
- Вот, стариков своих покормила, - продолжает тетя Лариса, - сегодня котлет наготовлю, через пару дней опять к ним поеду. Еле тащусь, давление скакануло, будь оно проклято вместе с этим выкидышем мышиным, коронахренусом вашим!
Но ничего – я справилась, и слава богу, - добавляет она, премило улыбаясь. «Слава Богу» - это любимая присказка тети Ларисы. Надо заметить, что «слава богу» прекрасно уживается в ее речи не только с «будь оно проклято», но и с «пошло оно к черту» и другими не менее сермяжными ругательствами. Тетя Лариса – атеист в третьем по