В посёлке Чёрное жило много немецких семей, которые были сосланы на Урал в годы войны из Крыма и Поволжья. Летом у меня в появились и друзья, и подруги. На национальность друг друга мы, понятное дело, не обращали никакого внимания.
Чем закончилась эпопея с обучением в ПТУ
Осенью начались занятия в ПТУ. Располагалось училище в районе Соликамска, носившем название "посёлок Калиец". Возник он в тридцатые годы прошлого века, когда здесь были обнаружены залежи калийных солей и был построен первый калийный комбинат. Значительно более молодой, чем остальная часть города, район был и не в пример более благоустроенным.
Условия прекрасные, перспективы самые радужные. Получил место в общежитии. Группа, получавшая специальность "Машинист шахтного электровоза" была в училище на особом положении — нам выплачивалась стипендия, в то время как остальные учащиеся были на полном государственном обеспечении. Им выдавали форму, в которой следовало ходить на занятия, обеспечивали трёхразовым питанием.
Стипендия была вполне приличной — позже у меня в институте даже повышенная стипендия была меньше. Если ещё учесть, что мы должны были получить престижную и довольно высокооплачиваемую профессию, то понятно неприязненное отношение к нам со стороны учащихся остальных групп. А учитывая, что в ПТУ существовала дедовщина почище армейской, то неудивительно, что атмосфера накалялась.
Наших ребят избивали, вымогали у них деньги. Занимались этим ПТУшные "деды" — учащиеся третьего курса. Третьекурсником был и Иван, он следил, чтобы меня не трогали. Понятно, что его однокашники были этим недовольны. В конце концов, ситуация сложилась патовая: или я буду вместе с ними "обжимать" (грабить другими словами) своих товарищей, или для меня не будут делать исключения.
Решив, что мне не подходит ни то, ни другое, я решил уйти и из училища. К этому решению подтолкнуло ещё и то, что с вечерней школой ничего у меня не получилось — не дошли они ещё до одиннадцатого класса. И в конце октября я оставил учёбу.
Из-за всех этих событий почти незамеченным для меня прошёл октябрьский Пленум, снявший Хрущёва со всех его постов.
Я б в рабочие пошёл…
Сидеть на шее у родителей совсем не хотелось, и я решил пойти в рабочие. Совхоз являлся подсобным хозяйством отдела рабочего снабжения городского комбината строительных деталей (КСД). В хозяйстве были нужны электрики, и двух человек — меня и Бориса (он был лет на десять старше меня) направили на комбинат учениками.
Обучение длилось около двух месяцев. Меня прикрепили учеником к опытному электрику с высоким разрядом. Он к делу относился серьёзно и обучал основательно. Определённого места работы у нас, понятно, не было. Направляли на работу обычно в разные цеха — туда, где возникала необходимость в ремонте электрооборудования, его подключению к электросети и т.д.
Мне нравилось наблюдать за работой станков и оборудования. Есть что-то завораживающее в том, как с быстро вращающегося деревянного бревна-заготовки широкий острый нож срезает тонкую, длинную полосу шпона. Не менее интересно наблюдать, как медленно опускающийся горячий пуансон пресса прижимает к матрице стопку смазанных клеем листов шпона, и через некоторое время готова фигурная мебельная заготовка.
Рядом с территорией нашего комбината находился целлюлозно-бумажный комбинат. Пользуясь тем, что забора не было, я иногда в обеденный перерыв уходил на территорию бумкомбината и наблюдал за работой бумагоделательных машин.
Сразу после Нового года мы сдали экзамены, получили рабочие разряды и вернулись в посёлок работать по новой специальности. Самой различной работы хватало, мы потихоньку набирались опыта. Всего в нашей группе было теперь четыре человека, старшим был Анатолий Пфлюг. Вроде всё было хорошо, но подобно камушку, попавшему в обувь, беспокоила мысль о получении среднего образования.