Речь пойдёт не об иностранных словах, не о русских словах иностранного происхождения. Иностранный элемент – это в данном случае ученики, определённый контингент – люди другой национальности.
Занимаясь с учениками разных национальностей, мне удалось выявить кое-какие особенности, характерные для тех или иных групп учеников.
Ну, например, нерусским ученикам с большим трудом удаётся выделить в предложении причастный или деепричастный оборот. Когда одиночное причастие или деепричастие, они ещё его «видят», а вот увидеть границы: где начинается и где заканчивается оборот, в котором есть причастие или деепричастие, - это даётся с большим трудом.
Приходилось поступать следующим образом:
- сначала мы повторяли аксиому о том, что предложение – это законченная мысль;
- затем я читала вслух вырванный из предложения причастный или деепричастный оборот - есть законченность мысли? нет, значит, всё, что находится в обороте, – это сам оборот. А ещё к обороту, как к причастному, так и к деепричастному, можно задать вопрос. Весь деепричастный оборот, независимо от того, сколько в нём слов, отвечает на вопрос главного члена в деепричастном обороте – деепричастия: что делая? что сделав? Весь причастный оборот, независимо от того, сколько в нём слов, отвечает на вопрос главного члена – причастия: какой? ая? ое? ие? ;
- для закрепления материала ученик придумывал своё предложение с причастным или с деепричастным оборотом, читал один оборот, потом вставлял его в предложение.
Ещё очень трудно даётся понятие однокоренных слов. Большинство иностранных учеников воспринимает их по случайному совпадению общих частей (на слух), не понимая смыслового единства однокоренных слов. Мои ученики приводили такие примеры «однокоренных» слов: Альпы – альпинист, табель-таблетка; диван-диво; сало-салфетка-салат и т. д. Как-то раз был даже такой пример «однокоренных» слов: почин (начало) - почить (умереть). То есть несколько одинаковых букв в словах они считали одним корнем всех этих слов, не вкладывая смысла в каждое слово.
Они активно применяли префиксальный[1] и суффиксальный способы образования, по их мнению, «однокоренных слов»: гора, горе, загореть, город, горчица и т. д. По их мнению, общий корень этих «однокоренных» слов – гор.
Очень сложно было уяснение смысла - общего корня однокоренных слов. Чтобы легче это усвоить, необходимо взять самое маленькое слово из однокоренных слов, а затем приставлять к нему приставки, суффиксы, окончания, чтобы получались другие однокоренные слова, каждый раз связывая по смыслу предыдущее слово с последующим.
С этой грубой ошибкой бороться непросто, порой уходило много времени на бесчисленные примеры и сопоставления. Приходилось, как грибы, отбирать слова-родственники.
Делать это надо совместно с учениками, а не в одиночку. И делать это надо терпеливо, поскольку это довольно сложный материал для нерусского ученика. И каждый раз останавливаться на новом слове, поясняя, чем оно отличается от предыдущего, повторяя, что общая часть однокоренных слов остаётся неизменной. Главное – это общий признак, общая суть.
Камнем преткновения для иностранцев являются пословицы, поговорки, чисто русские выражения, которые может понять только русская душа. Например, не понять нерусским недавно прочитанное мною на двери маршрутки поучение: «Открывай с душой, а не от души!»
Ещё очень «труднодоступная» тема для иностранцев – тема общего рода. Они очень хорошо понимают, что есть мужской род, есть женский род, трудней со средним родом, но всё-таки со временем они одолевают и это понятие. А вот понятие общего рода!..
Помню, был у меня ученик-азербайджанец. Из его фамилии помню только окончание – «оглы». Как-то я у него спросила:
- Вы - «оглы», друг Ваш тоже «оглы». А зачем вообще это «оглы»? Зачем «его» нужно каждый раз прибавлять к фамилии? Без него никак нельзя?
Мой ученик побагровел, затем побледнел, потом взметнул, как крыльями кустистыми бровями и, наконец, набрав воздуха в лёгкие, ответил:
- «Оглы», Анна Николаевна, - это «сын отца»!!!
Он так разволновался, что я дальше не стала дискутировать по поводу того, что если разобраться, все мы «дети отца»…
Так вот этот мой ученик никак не мог освоить понятие общего рода. Когда я каждый раз подходила к этой теме, чтобы нам с ним закрыть наконец большую тему «Род существительных», он начинал волноваться, он никак не понимал, как это можно мужчину назвать «неряхой», «невежей», «растяпой», «бестолочью», никак не мог уяснить, что это слова общего рода, которые применяются как к женскому, так и к мужскому роду.
В конце концов тему мы эту завершили глубоким вздохом моего «оглы» и его печально-возмущённым резюме:
- Сказали бы сразу, Анна Николаевна, что мы с Вами ругательства учим. Какой русский язык! Как можно так мужчину унижЯть!..
Не раздражайтесь и не бросайте задание, не закончив его вместе с учеником, не перескакивайте с одной темы на другую только потому, что Вы видите логический переход от этой темы к другой, вероятней всего, что Ваш ученик-иностранец такого перехода не видит.
Выучить чужой язык – это всё равно что заново научиться говорить, только на другом языке.
Попробуйте сами разобраться в чужом языке, а тем более в русском. Мы- то сами не всё в нём знаем.
Обязательно выучите хотя бы несколько слов, фраз на языке, на котором говорит Ваш ученик. Я помню, как обрадовался мой ученик-латыш, когда я приветствовала его на его родном языке (выучила всё-таки это латышское слово-приветствие - какой-то сгусток гласных звуков с характерным «ссс…» на конце)…
Года два назад несколько месяцев я жила в Подмосковье, в городе Подольске.
В этом городе все дворники были таджиками. Дворник нашего подъезда (конечно, тоже таджик) поработав немного один, привёз с любимой родины жену, которая не знала ни одного слова по-русски.
Через полгода мы с ней свободно разговаривали у подъезда как со своей соотечественницей.
Гений!!!
Меня вот сейчас заставь выучить таджикский язык! Я не уверена, что что-нибудь из этого получится…
Несколько лет назад я проводила занятия в одной армянской семье. Пока ждала девочку из школы, меня поили кофе, по праздникам угощали национальными блюдами (все их названия я, конечно, перезабыла).
Дома всегда была бабушка, которую звали так же, как и внучку – Астмик-джан. Когда я спросила у хозяйки дома, мамы девочки, что означает «джан», она мне ответила:
- Вот я, например, назову Вас Анна. А «Анна-джан» будет не просто «Анна», а «Анна дорогая, хорошая».
Бабушка Астмик-джан совсем не знала русский, так же, как я совсем не знаю армянский.
И мы с ней разговаривали (непонятно только - как?). И улыбались друг другу. Одна говорила, другая «слушала».
Я любила слушать армянскую бабушку, её речь.
Слово «речь» издревле исходит от слова «река», потому что «течёт», как река.
Речь Астмик-джан была рекой, разной рекой: то горной, с пороками и гулкими водопадами, горная река, подминая под себя тяжёлые камни, мчалась с горных вершин. Звуки речи клокотали, бурлили, сталкивались между собой… И вот река неожиданно растекалась по долине, звуки становились другими, плавно разливающимися в ширину…
Звуки голоса армянской бабушки напоминали то большую вспугнутую птицу, то треск дерева, поражённого молнией,… а оказывается (как мне потом переводила её невестка) говорила бабушка о простых, повседневных вещах: о том, что у неё повышенное давление, о том, что на родине пора урожая и в этом году уродилось много яблок, о том, как стряпать лаваш и о многом-многом другом…
Одним словом, армянская речь для меня – это классическая музыка, речь – без слов, - в ней красота звуков.
Работая с иностранным элементом, не забывайте, что им русский язык не родной и радуйтесь каждому, пусть и небольшому успеху, добытому терпением и упорством.
А ещё, я думаю, что нужна особая методика для занятий с иностранным элементом. Не одна, а несколько – для романо-германских групп, для тюркских, угро-финских групп, для нас - славян. Для каждой их этих групп должна быть составлена своя программа обучения, в которой бы учитывались особенности каждой из языковых систем.