Подъезжая к дому Валентины Степановны, он позвонил и попросил, чтобы Саша его встретила, так как Софья за ним следит. Он парковал свой автомобиль, и увидел, что Саша вышла из подъезда. В тёплом вязанном крупной вязкой свитере, джинсах и изящном платочке, повязанным на шее, она стремительно бежала к машине. Он вышел из машины, подхватил её, закружил, поставил на землю, обнял. Её лицо светилось неподдельной радостью. Так, обнявшись, они вошли в подъезд.
Софья всё видела. Для неё это был шок. Но, сдерживая свой гнев, она всё-таки сделала несколько снимков. Детектив тоже всё видел и тоже щелкал фотоаппаратом. Злющая Софья решила, что с неё хватит, пора поговорить с Денисом, и выехала со двора. Детектив последовал за ней.
**** ****
Они сидели в гостиной.
- Ну, рассказывай, как ты тут с Райтом справлялась, - спросил Лев Николаевич.
- У меня всё хорошо! А вот Вам придётся мне кое-что рассказать, - она как-то странно посмотрела на них.
- Что-то случилось? – спросила Валентина Степановна.
- Да! Одну минуту, я сейчас, - Саша встала и ушла в свою комнату. Вернулась она с книгой в руках.
- Лев Николаевич, это Ваша книга, - спросила она, показывая ему книгу.
- Да, моя. Где ты её взяла? – взволнованно спросил Лев Николаевич.
- Её два дня назад нашёл Ник. Я решила отправить Павлушке свои детские журналы «Мурзилка» и попросила Ника снять с антресолей пару коробок с журналами. В одной из коробок сверху лежала эта книга. Не волнуйтесь, письмо тоже было там, в книге. Его Вы написали маме?
- Да, я. – подтвердил он. Его сердце бешено забилось в груди.
- Вот, мам, держи, - и Саша передала матери письмо.
Валентина Степановна взяла письмо, покрутила его в руках и спросила:
- Ты когда мне его написал?
- Всё узнаешь, когда прочитаешь, распечатай и прочитай, пожалуйста, - попросил Лев Николаевич. Он старался успокоиться.
Валентина Степановна распечатала конверт. Пять листов, исписанных ровным мелким подчерком, лежали перед ней.
- Не бойся, читай, я не виню тебя. Теперь всё встало на свои места.
- Что встало на свои места? Объясните мне Лев Николаевич, - попросила Саша.
- Подожди, малышка, пусть мама прочитает, - остановил её Лев Николаевич.
Валентина Степановна читала. В комнате стояла тишина. Было слышно, как капают слезинки на листы бумаги. Наконец, она отложила письмо в сторону, смахнула набежавшую слезу, спросила:
- Кто должен был передать мне его?
- Мама, ты, правда, не поняла, кто должен был передать тебе это письмо?
- Я догадываюсь дочь, но не могу поверить.
- А зря, я тоже не могла поверить, когда прочитала, а потом долго плакала на плече у Ника. Вот, прочитай и поверь, обрати внимание на дату этой записки, он написал её за два дня до авиакатастрофы, - Саша достала из кармана сложенный в несколько раз листок, развернула его и протянула маме, - этот листок тоже был в книге, - Зачем он так с нами? Трус! Не мог сказать в лицо, испугался, - возмущалась Саша.
Мать взяла листок, быстро пробежала глазами написанные строчки, выронила его из рук не дочитав, побледнела и начала задыхаться от вспыхнувшего гнева.
- Саша, воды, скорее принеси воды, - Лев Николаевич сел рядом, крепко обнял её за плечи, - всё, всё, сейчас всё пройдёт, успокойся. Выпей, - поднёс он к её губам чашку с водой. Она выпила воду, вздохнула свободнее, легкая дрожь пробежала по её телу. – Вот так, тебе уже лучше, - он передал чашку Саше. Она уткнулась лицом в его плечо и зарыдала громко, совсем не сдерживаясь. А он ласково гладил её по волосам и говорил:
- Поплачь, поплачь, тебе это надо. Выплесни всё плохое со слезами. Я всё понимаю. Я виноват, прости меня. Я выбрал не того почтальона. Знал же, что он завидует нашему счастью, но доверился. Он обещал, что передаст и письмо и книгу, и напишет, как ты читала его. Он выполнил своё обещание, написал. И я получил его письмо, о том, как он женился.
- Боже! Я представляю, что с Вами было, - прошептала Саша.
- Не представляй, не надо. Я месяц метался между смертью и жизнью, и только старая черкешенка вытащила меня из этого состояния. Я помню её голос, она сказала: «Пройдёт много лет, и ты найдёшь свою Звёздную девочку, всё встанет на свои места, а теперь, живи». Иди ко мне, моя Звёздная девочка, и прости, пожалуйста, прости, за то, что столько лет меня не было с тобой рядом, - он усадил её рядом на диван, обнял, поцеловал.
- Как? Вы мой папа?! В это трудно поверить, но я так счастлива! – удивление, восторг и радость играли на лице Саши. Она придвинулась ещё ближе, склонила голову к нему на грудь и как птенец в гнёздышке устроилась под его сильной рукой.
- Валюш, посмотри, как наша дочь счастлива! Улыбнись, наконец, – тормошил он свою любимую женщину.
- Что же я натворила? О, Боже, что я сделала. Как же я виновата перед Вами. Как я могла поверить? Простите меня, – она едва сдерживала подступающие слёзы.
- Не вини и не кори себя так. Ты просто попала в хорошо спланированную ловушку. Я это понимаю и, поверь, не сержусь на тебя. Всё, всё плохое позади. Договорились?! Я же тебя спрашиваю, любимая моя, Валюшечка, почему не отвечаешь? Договорились? – повторил он мягко, но властно.
- Договорились, Лёвушка, договорились, родной!
- Пап, ты меня удочеришь? И я тогда буду Александра Львовна! – сдерживая смех, заявила Саша, высовывая свой нос у него из-под руки.
- Но не Орлова, а Шевцова! – рассмеялся Лев Николаевич.
- Ага! Из звёздной дали оно, конечно, виднее, - утирая последние слезинки, улыбнулась мама.
- Можно, я прочитаю письмо, мне так хочется прикоснуться к Вашей любви, которая была тогда, в те годы, - с мольбой в глазах она спросила родителей.
- Зачем тебе это?
- А вдруг мне Ник напишет тоже же, а я не получу письма и сотворю глупость.
- Прочитай, - разрешил Лев Николаевич, - но знай, Ник никогда не напишет тебе ничего подобного, я просто не допущу этого. Уж если Вы поедете, то поедете вместе.