Рассматривая проблему взаимоотношений церкви и армии в современных условиях, необходимо вспомнить их исторические аспекты.
Союз служителей веры и воинства начал формироваться с первых веков христианства на Руси. Ведь русское воинство представляло не иначе как святую доблестную рать, называя его «христолюбивым».
В церковном языке слово «воин» имеет особое значение. Среди святых, почитаемых Русской православной церковью, немало воинов – римских легионеров, русских князей. Среди них Федор Стратилат, Дмитрий Солунский, небесный покровитель русского народа Георгий Победоносец, великие русские полководцы святые благоверные князья Александр Невский и Дмитрий Донской, сам креститель Руси святой равноапостольный князь Владимир, святые князя-страстотерпцы Борис и Глеб Черниговские и многие другие.
Русские дружины шли в бой с благословения церкви, под святыми знаменами и заступничеством икон, считавшихся чудотворными. Вера для ратников имела огромное значение. Она вселяла уверенность в победе, в правоте своего дела.
Определяя войну вообще как бедствие и несомненное зло, русская православная церковь считает войны в защиту Отечества священными, а погибающих на них воинов – совершающими подвиг жертвенной любви, ибо «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя».
Связь церкви и армии была органичной. Замечательный русский публицист и философ С.Н. Булгаков писал: «Русское войско держалось двумя силами: железной дисциплиной, без которой не может существовать никакая армия, да верой…»
К исходу XVIII века армия и церковь уже представляли собой единый отлаженный организм. Военному духовенству отводилась задача патриотического, нравственного и воинского воспитания офицеров, солдат и матросов в целях формирования у них высоких моральных и боевых качеств. Это достигалось созданием в подразделениях и частях особой атмосферы, которая подчеркивала святость воинского долга.
Как известно, своего покровителя в лице святого угодника имел каждый полк. Знамя считалось полковой святыней как образ, который нужно защищать до смерти. Священной для воина была и присяга. Ритуал её принятия – на Евангелии – носил религиозный характер. Нарушение присяги считалось большим грехом перед Богом и людьми: «…суровый закон, стоящий на страже государственных интересов, покарает клятвопреступника, как негодного гражданина; гнева Божия не минует он за иудино лобзание Креста и Евангелия».
Много усилий прикладывали военные пастыри для воспитания у воинов чувства дружбы и братства в полку («семье»), уважения и повиновения командирам («отцам»), начальникам («старшим братьям»), заботы о младших. Не случайно оставление своей части считалось большим позором для воина. Это приравнивалось отречению от своей семьи, доброго имени. Поэтому не только по закону, но и в глазах сослуживцев такой солдат считался изменником.
Однако не только под сводами храмов и в тишине казарм духовно окормляли свою паству священники русской армии и флота. Они были рядом с воинами в боях и походах, делили с солдатами и офицерами победы и неудачи, все тяготы войны: благословляли на подвиг храбрецов, воодушевляли малодушных, утешали раненых, умирающих, провожали в последний путь убитых.
В зависимости от конкретных условий боевой обстановки, характера задач, решаемых войсками, места части в боевом порядке священники использовали различные формы работы. Например, в частях первого эшелона во время боя место священника определялось на перевязочном пункте, куда обычно прибывало много раненых. От пастырей требовалось овладение искусством перевязки, так как оказанная вовремя помощь могла спасти жизнь воину. Когда того требовала обстановка, пастырь находился на передовой в цепи наступающих подразделений или окопах обороняющихся.
К 1912 году в русской императорской армии, насчитывающей 1 млн. 200 тыс. человек, проходили службу уже не только представители православия (89%), но и католики (5,5%), протестанты (2,8%), мусульмане (0,8%) и представители других конфессий. Поэтому на службе в царской армии состояли не только православные священники, но и муллы, ксендзы, раввины. Правовой базой отношения к воинам-иноверцам служили воинские уставы.
Революционные бури развалили старую русскую армию, а вместе с ней и институт военного духовенства. 16 января 1918 года Наркомат по военным и морским делам издал приказ №39, в соответствии с которым управление военного духовенства расформировывалось.