Элька

"Вот что с девчонкой происходит? - устало и безнадежно подумала Виктория, - ничего не слышит и слушать не хочет!" 13-летняя дочь Эльвира вымотала Виктории все нервы: учиться не желала, вечерами убегала из дома, наплевав на запреты, постоянно дерзила. Отца у Эльвиры не было, он помахал ручкой сразу после рождения дочери. Виктория записала ребенка на себя, получив статус матери-одиночки. Было трудно и тяжело тянуть одной ребенка, потому что у самой Виктории матери не было, она воспитывалась у тетки. А тетка уже старая, и всегда молчала, когда Виктория спрашивала про мать, или грубо отвечала: "Нечего тебе о ней думать, недостойна она". "Но что же с Элькой-то происходит? Может, влюбилась она?" Но Виктория тут же отмахнулась от этой мысли, какая любовь в 13 лет?! Маленькая еще.

А маленькая Эльвира в это время с упоением целовалась с Сашкой. Тот все туже прижимал ее к себе, так что ее грудь буквально расплющивалась о его. Наконец, Сашка тяжело вздохнув, оторвался от губ Эльвиры и тихонько проговорил:

- Завтра придешь?

- Приду, конечно!

Элька летела домой, как на крыльях: еще бы, на нее не только обратил внимание взрослый 18-летний парень, но и целовал ее. Значит, она уже взрослая. А мамка, если орать опять будет, получит ответ: я взрослая, и не мешай мне жить! Вот так!

Мамка была дома и с порога начала ту же самую песню: учись, не болтайся по вечерам, лучше бы книжку почитала.

- Про любовь? - огрызнулась Элька.

- Какая любовь в 13 лет? Ты что, дура? Тебе учиться надо, а не про любовь думать, идиотка, - совсем вышла из себя Виктория.

Дочь, не обращая больше внимания на мать, ушла на кухню, положила в тарелку жареной картошки, отрезала хлеба и стала есть, вспоминая Сашкины поцелуи. Это было приятнее, чем материны нравоучения.

А Виктория в это время сидела на диване, уставившись в телевизор, и мысленно спорила с дочерью. Она доказывала ей пользу образования, перспективу в будущем, но все это было в мыслях, на деле Виктория понимала, что все ее доводы дочь не воспримет. Тяжело вздохнув, Виктория расстелила диван и легла спать.

А Элька долго ворочалась в постели, вспоминая моменты свидания и мечтая о том, что когда ей исполнится 18 лет, они с Сашкой поженятся. Конечно же, он будет носить ее на руках, баловать, покупать подарки и сладости. В таких сладких грезах Эльвира и уснула.

На следующий день Элька пришла на свидание чуть раньше, присела на лавочку и уставилась на куст сирени. Вскоре подошел Сашка, высокий, плечистый, такой любимый, что Элька задохнулась от нахлынувших чувств. Все было, как и вчера - поцелуи, объятия, и все так нравилось Эльке, что она не думала ни о чем, когда Сашка предложил пойти к нему в сарайчик, где стоял его сломанный мопед. Да и к тому же начал накрапывать дождь, а домой идти никому не хотелось.

В сарайчике у Сашки стоял не только мопед, но было и выброшенное кем-то кресло, куда Сашка тут же уселся и посадил Эльку себе на колени. Это было так волнующе, что Элька прижалась к нему и крепко обняла.

Но потом Сашкины поцелуи стали какими-то нервными, отрывистыми, его руки все сильнее сдавливали Эльку, что та от боли застонала. А Сашка понял это, как сигнал к действию: стал стягивать с Эльки свитер.

- Ты что? Зачем? - испугалась Элька.

- Молчи, доверься мне, - прошептал Сашка, целуя ее шею.

- Я не хочу! - отталкивала его Элька.- Не надо, не трогай меня, я боюсь.

- Дурочка, чего боишься? Ты же любишь меня?

-Люблю, но я не хочу, чтоб ты ко мне лез.

Элька толком не понимала, что надо от нее Сашке. В общих чертах, конечно, она знала об отношениях мужчины и женщины, но никак не предполагала, что такое может произойти с ней. Ей стало так страшно, что она из всей силы оттолкнула Сашку, и тот упал на мопед. Вскочив на ноги, Сашка схватил Эльку за грудки,скомкав свитер, сильно тряхнул и потащил за собой. Выскочив из сарайчика, он толкнул Эльку так, что она едва не упала, и дико заорал:

- Пошла вон отсюда, дура! Чтоб я тебя больше не видел здесь! Увижу-прибью!

Элька сначала бежала, плача навзрыд, потом бежать устала, пошла пешком. Вся любовь ее закончилась в сарайчике, все грезы, мечты были разбиты, и теперь она стремилась только домой, к маме, где тепло и пахнет жареной картошкой, где мама ждет ее, не спит, переживает. "Как жаль, что у меня нет отца! - неожиданно подумала Элька. - Я бы ему рассказала, и он бы этому Сашке навалял!" Эта мысль почему-то вызвала новый поток слез.

Маленькая обиженная девочка шла вечерней улицей и горько плакала от несправедливости жизни.