(Сразу хочу сказать, что это лишь художественный текст. Вымысел, не более. Пусть никто не уйдет оскорбленным и обиженным!)
Я уже третий час не мог уснуть. В голове лихо отплясывали разной степени паршивости мысли. Вокруг пахло сыростью, веял какой-то могильный холод. Если бы у меня лет пять назад спросили: «Лешка, можешь представить себя бандитом среднего пошиба, отлеживающимся после огнестрела в глухой деревне?», я бы посмеялся и покрутил пальцем у виска. Мол, брось свои шуточки, дядь, я же полицейский.
Ага, полицейский, как же. Доблестный страж порядка, гордость нации, один из миллионов солдат мирной войны. Я с самого детства мечтал служить Родине. Военная карьера меня не особо интересовала, а, вот, ловить преступников, защищать слабых и восстанавливать справедливость в пределах очерченного района – стало моей целью.
С отличием окончил средненький юридический факультет и с горящими глазами побежал в ближайший РОВД. Пройдя бесконечное количество психических и физических проверок, я с первозданным рвением приступил к службе. Тогда я был самым счастливым человеком. Казалось, что мне подвластны солнечные и лунные затмения, что я один способен снизить уровень преступности до нуля и что я – черт возьми! – избранный.
Глядя сейчас на себя прошлого, становится стыдно. Каким я был наивным глупцом. Я пытался решить неразрешимые задачи, безоговорочно верил в какие-то свои подростковые идеалы. К сожалению, меня, как и многих ребят, оперативно спустили на землю. Обломали едва окрепшие в институтах крылья, раздробили зарождавшиеся внутренние стержни, приколотили стоптанные башмаки к пыльной брусчатке.
В первый же год моей службы все мои убеждения разбивались вдребезги. Я начал превращаться в черствую буханку Бородинского. Насмотрелся на поведение старших товарищей, усвоил правила ведущихся здесь игр. Я больше не пытался изменить мир. Мир изменил меня.
Тошно было, ох, как же тошно. Изо дня в день, я переступал через себя. Вместо того, чтобы действительно помогать людям, меня учили помогать своему карману и личной статистике. Я сопротивлялся изо всех сил. Признаюсь, были и на моем счету личные победы над ломающей кости бюрократической и коррупционной машиной. Однако эти победы – ничто по сравнению с глобальными проблемами. Пшик, как говорится.
Время шло, а я не мог окончательно закостенеть и стать еще одним винтиком в адской машине. Мое внимательное равнодушие ежедневно стало давать сбой. Я вновь стремился помогать. Тогда уже само начальство решило «помочь» мне. Сначала в виде штрафов и выговоров, а затем – зуботычин и прочих истязаний. Почему нельзя было меня просто уволить? Мне, любопытному, довелось узнать много таких вещей, о который вслух-то не принято говорить, не то, чтобы выносить их за пределы КПП.
Когда стало понятно, что я еще очень нескоро сломаюсь, было решено убрать меня из системы навсегда. В другую, не менее волчью систему – в места лишения свободы. Знаете, наверное, как это обычно бывает. Несколько подозрительных пакетиков с белым содержимым и все, получай, товарищ, путевку на север.
Если бы не один мой друг, который и раскрыл мне этот гениальный план, не лежал бы я здесь раненый, но свободный. Уже несколько лет бы обитал за решеткой. В тот роковой день я и решил, что больше нет сил это терпеть. Насмотревшись на благородное общество блюстителей порядка, я, назло им всем, отыскал для себя путь на другую сторону баррикад. В преступный мир.
Кроме как туда, податься мне больше было некуда. От вездесущих оборотней в погонах можно было спрятаться только в окопах на противоположной стороне поля боя. Противно было до жути, что смалодушничал, поджал хвост и сбежал в стан врага.
К своему удивлению, я обнаружил, что и там есть люди. Настоящие, живые. Со своими чувствами, печалями и радостями. Они оказались честнее всех, кого я знал в прошлой жизни. Они горой стояли за своих, были настоящей семьей для заблудших душ. Я обрел покой среди тех, кого презирал всю свою жизнь.
Никогда бы не поверил, что смогу стать одним из них. Порой задумываюсь, конечно, что я творю море зла, причиняю людям боль. Но, по сути, что изменилось? В прошлой жизни меня заставляли делать практически то же самое, без моего согласия, против моих принципов. Так что, будем считать, что я просто поменял флаги на своей крепости. Выбрал свою спасительную гибель.
Только побывав на двух, казалось бы, противоположных сторонах, я по-настоящему понял, что нет в нашем мире добра и зла. Черное не может быть противопоставлением белого. Ведь каждый из нас носит в себе оба этих цвета в равном соотношении. Идеальных людей нет. Нигде нет.
Я покосился на пропитавшийся красным бинт, стягивающий предплечье. Опять кровь пошла. Не хочет она, зараза, остановиться и дать мне спокойно поспать. Видимо, напоминает мне, мол, Лёха, смотри сюда, ты еще живой, значит, надо бороться. Завязывай с дешевой философией, говорит она.
Я шумно выдохнул. В голове пронесся знакомый мотив: «Значит, с ними нам вести незримый бой, так назначено судьбой для нас с тобой». Иронично, что этот припев могут гордо петь как в штабе стражей порядка, так и в криминальном притоне. Не такие уж мы и несхожие. Просто работаем по разным кодексам.