Баня. Разделся и лезу в самое пекло. Сашка с Генюшкой уже там. Поначалу дышать трудно — до того жарко. Мальчишки с любопытством смотрят. Они нарочно нагнали пару и ждут, выдержу ли.
Баня — крохотная деревянная хатка. Даже странно, почему она не сгорает. Слепенькое полупрозрачное оконце. Скамья под ним. У другой стены полка, где пар костей не ломит, но до костей пробирает. Две трети площади занимает допотопная печь из огромных камней. Банный день начинается с растапливания печи.
Топят начерно — дым плотно забивает баню. Когда камни накалятся, угли в печи гасят. Возле камней и на камнях стоят большущие бидоны с водой разной температуры: от кипятка до холодной. Воду черпают ковшиком...
Помылись, побрызгались, посмеялись. Рядком сели на полку. Сашка плеснул на камни водой из ковша. Зашипело, засвистело — и вдруг озорная горячая лапа с размаха шлепнула по телу. Сразу все трое покрылись горошинами пота. Сашка брызнул еще водички. Я его обругал. Генюшка сидит нахохлившимся птенчиком. Он первым не выдерживает и выбегает из бани. За ним торопимся мы. Несемся к реке. Она холодно и успокоительно мерцает.
Я ныряю, плаваю, раскидываюсь на воде и что-то живое, близкое моему настроению чувствую в беззвучных обвалах облаков...
Накупались до дрожи — и в баньку. Сидим на полке. Сашка вдруг дует мне на плечо. Больно, словно приложили раскаленное железо. Я взвизгиваю. Это братцам нравится, и они. начинают дуть с двух сторон. Удираю от них в реку...
Мать рассказала одному мальчишке о том, что в войну зарыла в трех ямах много оружия, найденного после боя. Мальчишка дружил с нашим Сашкой. Через Сашку об оружии узнал я.
Пошли мы втроем: Саша, Ваня Тетерин и я. Взяли еды на два дня, кирку, финки. Путь неблизкий. Пробирались по лесу, по течению Полисти. Дорога плохая. В иных местах надо выделывать акробатические номера, чтобы не упасть в грязь. Пятнадцать километров по такой дороге — ой-ой-ой! Подходя к месту, видели остатки немецкого бронетранспортера, продырявленного, как худой башмак. В одной из ям раскопки уже кем-то начаты до нас. Мы нашли спрятанную лопату, достали свою кирку и начали работать. Копали по очереди — Ваня и я. Земля сырая, тяжелая. Солнце, как назло, бушует вовсю. Копаем, копаем до одури. То встаем на одно колено, то на два, чтобы как-то приноровиться. Пошла глина, рыжая, плотная. Лопату в нее не воткнуть, как ни старайся. Теперь вся надежда на боковые ходы. Копаем, стоя на коленях, чуть не лежа. Ваня — ход вперед, я — ход назад. Ваня — ход влево, я — ход вправо. Ничего нет. Единственная добыча — ржавая кружка.
Попробовали копать в тех местах, где должны быть другие две ямы. Но там глина появилась еще быстрее. Пока работали, пришел вечер. В двух километрах от наших раскопок — Серболово. Туда и пошли ночевать. Устроились в пустой избе. Натащили сена на печь. На костерке наварили картошки. Улеглись. Я рассказал «Вия». Стало страшновато. Но скоро сон пересилил страх...
Дома, в Карабинце, сообщили, что ходили искать клад, но он нам не дался. И нам все поверили. А бабушка поведала несколько старых случаев про клады.
Продолжение в выпуске 7.
Если Вам понравилась статья, ставьте лайки и подписывайтесь на канал.