Моей сестре 38. Мне 30. Большую часть жизни я её ненавидела и боялась. Но я скрывала это, возможно, даже от себя.
Для неё всё началось или изменилось, когда родилась я. Для меня, когда мама заболела и всё пошло к чёрту.
Моя мама сошла с ума. Продолжение.
Мои родители решали свои проблемы, так что мою жопу мыла Ксюша, о чём Ксюша любит вспоминать и напоминать. В своём детстве я её вообще не помню лет до пяти. И помню только наши постоянные драки и ругань.
Хотя она говорит, что всё время была со мной. Наверное, я хотела вытеснить её из своей памяти и жизни. Наши отношения улучшились в последние два года. До этого мы либо находились в состоянии войны, либо перемирия. Хотя мы живем в разных городах и видимся раз в полгода, ругаться мы начинаем в этот же день.
Я не могу сказать, что она плохой человек. Это не так. Нас так воспитали: в оппозиции друг к другу. Каждая считала, что другую любят больше.
Сейчас уже не к кому обратиться, чтобы спросить: Зачем вы это делали? Вы же хорошие люди, но зачем так поступать с детьми?
Как это было раньше во многих семьях, детей приобщали к труду с раннего детства. Это хорошая штука, если воспитатели не перегибают палку. Как это выглядело? Девочка должна уметь готовить, убираться. Больше от девочки ничего не требуется. Чистить 20 килограммов моркови в 9 лет для заготовок? Обязана. Работать в 8 лет наравне с другими в огороде? Конечно. Что мы имеем? Я ненавижу это всё. Потому что каждый летний день с 8 утра до позднего вечера мы пахали на этом огороде. Набирать воду из колодца в 10 лет? Конечно, ты же взрослая. И ничего, что ведра тяжелые. Не реви. Мы вообще в войну жили, - говорила бабушка, мамина мама.
У ребенка должно быть детство. Скажи маме и бабушке эту фразу, они точно бы рассмеялись. С возрастом они стали мягче, конечно, но к тому времени я уже выросла. Да, мороженое нам покупали, игрушки у меня были лет до 6, потом дарилось только нужное. И дело не в деньгах и нищете, в которой мы жили, а в отношении. Они отобрали моё детство, потому что считали ТАК НУЖНО. Любили ли они нас? Не уверена. По-своему, возможно. Но здесь всегда возникает вопрос, зачем рожать, если не можешь дать любовь. Для себя? Чтобы тебя любили. Тогда это ошибка.
Они постоянно сравнивали нас друг с другом, разница в возрасте не имела значения. Я должна была работать наравне с сестрой. Но когда я пыталась что-то сказать, мне говорили, что она старшая, я должна её слушаться, и вообще, я маленькая, что не мешало мне таскать тяжести наравне со всеми. Чувство несправедливости раздирало меня. Я была бунтарка. Но мама хлопушкой по жопе быстро решала эти вопросы. Впрочем, лет до 16 попадало и сестре. Била мама нас также одинаково.
Я не любила свою сестру, не делилась с ней тайнами или секретами, не рассказывала, когда меня обижали. Местами мне казалось, что у меня три мамы: мама, сестра и бабушка. Три мамы, но которым я не нужна, вот такой парадокс. Мои желания, мысли - они никому не были нужны. Я была закрыта в себе до подросткового периода, тогда они втроем объединились, чтобы воспитать из меня человека, я огрызалась и ругалась, объявляла забастовки, голодовки, мечтала сбежать из дома, сигаретным бычком прижгла себе руки. Мне хотелось, чтобы меня услышали. Но меня только наказывали. Мне было одиноко, а жалость к себе переполняла.
Когда мама заболела, она изменилась, она ушла в себя, ей в принципе стало неважно, что со мной происходит. Я нашла друзей и всё время проводила с ними.
Когда сестра вышла замуж, я вздохнула, это означало, что я наконец-то свободна. Наверное, я радовалась больше, чем она.
Когда я была маленькая, я не боялась темноты, моя сестра научила меня этому, когда пугала страшилками. Я не думаю, что ребенок в 12 лет понимает, что вообще делает. И я не знаю, смогла бы сама полюбить младшую сестренку, если бы она у меня была. Наверное, если бы родители уделили этому время, если бы они не думали только о себе... Тогда это была бы другая семья. Но это уже невозможно. Их самих не научили любить.
Мама никогда не говорила об этом, не обнимала, мы не праздновали дни рождения. И дело не в деньгах, а в том, что она не видела в этом необходимости. Когда я вспоминаю это всё, то вновь возвращаюсь в детство, в тот момент, когда я просила у боженьки, чтобы он забрал их всех, чтобы их не было, я плакала от злости и обиды. Такие вещи скрываются всю жизнь, не хочется казаться плохой и так далее.
Но сейчас я думаю, что если бы нашелся в моем детстве хоть один взрослый человек, которому бы я поверила и смогла довериться, то всё было бы иначе. Но если бы, да как бы... Мне жаль, что не нашлось такого человека: ни тетушкам. ни родителям, ни учителям, ни родителям. Никому я не была нужна. Я была отличницей. И это всех устраивало, а что внутри, да какая разница.
Мама любила повторять: Вы же сестры! У меня всегда были только двое братьев, я всегда мечтала о двух девочках.
Но мало родить двух девочек, мама, зачем из них делать соперниц за родительскую любовь? Ты уже не сможешь ответить на этот вопрос. Мне очень жаль.
И последняя история. В 16 лет моя сестра нашла мой дневник, в то время они недолго жили своей семьей в нашей квартире, пока мама лежала в больнице. Я никогда не забуду, как весь вечер ревела и просила на коленях отдать его мне, я задыхалась от слёз и обиды. Ксюша повторяла: Все должны узнать, какая ты "хорошая". Чего она добилась? Мы не общались два года, я перестала с ней разговаривать. Родственники убеждали нас помириться, но у меня не было в то время сил, чтобы хоть как-то понять, почему она так со мной поступила. Дневник она отдала в тот же вечер, о причине разлада никто так и не узнал.