Продолжение рассказа Главы 1.
… Гарольд уже глубоко спал, когда услышал крик. Пронзительный вопль ужаса, исходящий из комнаты родителей. И, казалось, услышал рычание и звук, напоминающий чавканье кашей, которая так не нравилась мальчику. Он терпеть не мог комочки, которые попадаются в ней и неприятно скользят по зубам, когда пытаешься их прожевать.
Гарольд встал с кровати и хотел выйти на крик, когда увидел струйку темной жидкости, приближающейся к нему. Он сразу вспомнил, как играл на улице в прятки с его друзьями и, не заметив ямы, свалился в нее. Тогда из его ноги, сквозь порванную одежду, струилось нечто такое же. Но тут этого «нечто» было настолько много, что оно было похоже скорей на кисель, который так любила делать мама утром.
Крики стихли и у Гарольда проскользнула мысль, что мама просто увидела плохой сон и сейчас снова заснула. Но из глубины темноты послышались приближающиеся шаги. Они были незнакомы мальчику: тяжелые, звенящие, пугающие. Вокруг была лишь темнота, прорезаемая лунным светом и тяжелое дыхание Гарольда, когда он забрался под кровать. Постаравшись не шуметь, он прислушался и не сводил глаз с дверного проема.
Где-то на улице взлетела птица, словно тоже сбегая от этого зверя. Кажется, это был ворон, ведь многие птицы уже улетели и были далеко отсюда, там, где всегда тепло. А вороны, как стражи нашего мира остались на своем посту, как самые добросовестные дозорные.
В дверях показались волосатые ноги. Восемь длинных когтей противно скрипели по деревянному полу. Но почему восемь? Ведь не может волк или медведь сейчас стоять на задних лапах и осматривать комнату, прислушиваясь к запаху страха Гарольда? Но тогда что это?
Он не успел продолжить свою мысль, потому что прямо перед лицом мальчика появились черные, как уголь, глаза. Они смотрели с желанием и триумфом. Гарольд не понимая, что делает, начал пятиться назад, стараясь быть подальше от смердящей зловонием пасти.
Он уже почти выбрался из под кровати, когда когтистая рука(или лапа?) схватила его за волосы и начала тащить на себя.
Крича и вырываясь, Гарольд старался вывернуться из хватки зверя, но он лишь приближался к нему. К желтым зубам, к горячему
дыханию смерти. Зверь с аппетитом укусил мальчика за шею и разорвал ее с такой легкостью, будто просто ел булочку с корицей.
Тишину той ночи не прерывали больше никакие звуки. Будто семья Бортвиков уже израсходовала их все и теперь запрещалось прерывать покой безмятежно спящей деревни. На утро разорванные тела найдут и по округе холодной волной пронесется паника. Ведь теперь никто не может быть уверен, что он в безопасности. Детей и женщин перестанут выпускать на улицу, а мужчины будут ходить по несколько человек, опасаясь атаки. И только кузнец, тяжело вздохнув, поймет сколько предстоит ему заключить в железные тиски дверей и окон.