У нас есть четкое представление, что немецкое стремительное наступление, которое называют “блицкригом” это прежде всего мощные удары танковыми и моторизированными войсками, которые за счет своей стремительности уничтожали целые фронта противника, которые рассыпались будто карточные домики.
Но на самом деле, танковый блицкриг — это целая цепочка факторов, которые должны работать как один, и все войска должны работать как единое целое. Так что, в первые дни войны против Советского Союза, максимально активно работала и немецкая авиация, которая уже 22 июня смогла уничтожить более 800 советских самолетов. Однако, несмотря на то, что немецким танковым дивизиям удалось достаточно быстро преодолеть первое сопротивление советских пограничных частей, они столкнулись с тем, что советским дорогам было крайне трудно передвигаться.
Кроме того, иногда маршруты проходили через сложные природные участки, прежде всего болотистую местность. И нужно было из них вытаскивать танки, теряя намеченное по планам время. Уже позже оказалось, что немецкие инфраструктурные сети начали значительно растягиваться, и поэтому возможности танковых дивизий постепенно таяли, на глубокие удары внутри советской территории.
В сентябре 41-го года оказалось, что у немцев нет реального резерва на зимние бои, к которыми они уже начали готовиться. При этом, отмечались высокие потери в офицерском составе, как в пехотных, так и танковых дивизиях. Приходилось перебрасывать танковые дивизии с Запада на Восточный фронт, и прежде всего была переброшена 5-я и 2-я танковые дивизии, то есть возможностей танкового блицкрига уже тогда не хватало. Собственно, даже начальник генерального штаба Гальдер писал, что на 14 сентября 41-го года в составе 2-й танковой группы у каждой танковой дивизии боеспособных танков было от 20 до 30%. 15 сентября пришлось использовать танковые резервы: это 150 танков Т-3, 60 легких чешских машин и два батальона средних танков Т-4 по 48 машин в каждом. Кроме того, начали использовать и трофейные танки, прежде всего фирмы “Рено” – 67 машин.
1 ноября Франц Гальдер пишет, что танковая группа Клейста подошла к Дону, и самое главное это то, что она практически справилась с трудностями в снабжении. Танковые части Гудериана и вовсе двигаются медленно к Туле, а 3-я танковая дивизия не смогла прорваться на Клин из-за сложных дорожных условий. При этом, реальных запасов для горючего не было, и как планировал Гальдер в начале 42-го года из 95 тысяч запланированных тонн, Восточный фронт получит около 50 тысяч тонн. Тем самым, в ноябре начинаются регулярные проблемы с горючим.
В декабре ситуация становится еще хуже, ибо среднее количество танков падает до 20%, а личный состав потерял около 30-40% практически в каждой танковой дивизии на всем Восточном фронте. Пришлось переходить к стадии активно обороны.