ВЕНОК ДЛЯ МЕСЬЕ РИВЕРСА
Месье Риверс покинул нас ровно год назад. Но год без него ничем не отличается от пятидесяти с чем-то лет при нем - как в составе комбо "Диких котов", так и соло. Один из самых юных пионеров рок-н-ролла по-французски оставался узнаваем и верен себе до конца.
Он был несколько моложе остальных. Хотя все рокеры-французы начинали рано - Холлидей в семнадцать. Эдди Митчелл около того.
Дик Риверс - уроженец курортной зоны, напоминал мумию гангстера в миниатюре. Что и как поет Винс Тейлор можно было представить по фотографиям. Дик Риверс требовал командировки во времени.
Знакомство с ним и происходило в обратной последовательности. Сначало позднее, и лишь затем - по крупицам, раннее. Искать целеноправленно то и другое было бесполезно. Вся надежда на магию хаоса или просто случай, что в принципе одно и то же.
К тому же фигурку француза, взявшего американский псевдоним, заслоняло солидное имя Джонни Риверса. Их путали, но не ценили.
Джонни был не нужен почти никому, Дик - совсем никому. Меня чертовски интересовали оба.
Притащив домой неновый диск в тяжелой обложке из ламинированного картона, я услышал крепкую версию What'd I Say, тут же понял, какое сокровище попало мне в руки. Это был второй вариант классической вещи Рэя Чарльза, записанный Риверсом с более зрелыми музыкантами.
Самому ему еще не было двадцати, но голос звучал солидно - под Элвиса в теле-шоу, до которого было еще пять лет.
Но и первый, хулиганский "вод ай сей" был сделан на совесть.
Буклет с цветными фото, как водится, был вырван с мясом. И, как обычно, роскошное оформление не соответствовало статусу артиста в СССР середины семидесятых. Впрочем, может быть никаких листов там и не было. Просто, когда тебе в руки попадает святыня, понятная лишь тебе, взгляд фантаика ищет на ней следы профанации.
Пласт мне всучил мастер-колоночник из частного сектора, по-совместительству басист на свадьбах в кабаках второй руки - на подмене, когда основной состав, в свою очередь, тоже играет халтуру в другом месте.
Вкусы - сплошной Канзас, Гранд Фанк и Бэд Кампени. До джаз-рока еще не дорос, несмотря на толстые линзы, усы и лысину в обрамлении седеющих сосулек.
Однажды, когда он поносил за "примитивщины" Билла Хейли, мой приятель Азизян пригрозил что сейчас из воздуха, как в "Мастере и Маргарите" материализуется гигантский член и стукнет богохульника по лысому лбу. Кличка у богохульника была, кстати, "Аквариум" - из-за окуляров в импортной оправе. Он вообще модничал в особом, клоунском стиле, как это принято у тридцатилетних.
Все эти подробности пронеслись по секундной стрелке моего левого "Ориента". Я упивался эйфорией - следствием сближения с шестдесятыми, казавшимися золотым веком.
Вместо "Котов" теперь Дику аккомпанировали какие-то "Гладиаторы". Кто такие - узнать было неу кого и негде.
У Эдди Митчелла тоже было две разные "Би-боп-а-лулы" - старый и новый.
Только группа его называлась не "Ша соваж", а "Шосетт Нуар" - черные носки, не маркие.
Кроме What'd I Say шумных номеров на пласинке было раз-два и обчелся.
I Saw Her Standing There звучала несколько не от мира сего, как будто инструментальное сопровождение только мерещится солисту. Но такой "сюр" в разумных дозах не вредит, а оттеняет достоинства более удачных опусов.
От Se Mi Vuoi Lasciare веяло безумием в не меньшей степени, чем от итальянского оригинала в исполнении Микеле.
Зато хватало убойной лирики - Rien Que Toi и последний хит Бобби Райделла Forget Him, чей французский припев звучал как "убили, убили".
От него же я впервые услышал Blue Bayou, полюбив эту вещь Орбисона навсегда. Голос Риверса в ней напоминал моего тогдашнего кумира номер один - Гэри Глитера.
"Твист энд шаут" показался довеском, зато Things We Said Today заиграла иными красками, и стала моим любимым французским кавером Битлз, помимо тех, что пел Риша Антони. В ту пору это у них называлось "адаптасьон".
Старый французский бит и рок-н-ролл всегда были проблемой. Имена местных звезд-однодневок звучали как тщетные заклинания, на которые не явится ни один демон - Лонг Крис, Лаки Блондо, какой-то "Мустик", Дани Логан, Билли Бридж.
Билли Бриджа я тоже слышал только в сборнике. И голос у него тоже был взрослый, с фирменным всхлипом аля Джин Винсент.
В ту пору я бредил материалом эпохи твиста и "йе-йе". Пеппино Ди Капри и его Saint Tropez Twist я раздобыл довольно быстро, но твистовый Дик Риверс был неуловим.
Иногда мне кажется, что прошло всего несколько минут, и я продолжаю стоять над проигрывателем - один, в пустой и прохладной, несмотря на летние каникулы, квартире, похожей на морг, куда меня привели для опознания детективы в старомодных пиджаках и шляпах.
Снаружи настоящее пекло, а тут совсем другая атмосфера.
Джонни Холлидей и Эдди Митчелл попадались значительно чаще, чем герои второго плана, к которым принадлежал Дик Риверс.
Вернее, это мы попадали в гравитационное поле чужого прошлого, как забредает в особняк с привидениями, отбившийся от экскурсии, одинокий турист.
В общем я стою в той же позе, не то над вертушкой, не то у могилы настоящего денди, которую мне едва ли доведется навестить в этой жизни.
Hervé Forneri (Dick Rivers) (24 April 1945 – 24 April 2019)
Далее:
* Звездный реаниматор. Памяти Кита Олсена
* Создатель первоклассных песен. Памяти Хови Гринфилда
* Памяти человека-спутника