Со следующего дня Цицерон изменился – он стал нелюдимым и необщительным. Всего пары недель хватило ему, чтобы стать аутсайдером в классе. Однако, чем дальше он уходил от общепринятых норм и правил, тем быстрее в нём росла уверенность в своих силах. Сначала ребята над ним посмеивались и подшучивали, затем стали раздражаться на его непроницаемое выражение лица. А с годами их отношение сменилось на завуалированный страх. Цицерон ни с кем не общался – ему были неинтересны школьные склоки и интриги. Зато он читал. Он читал десятки книг в месяц. И каждый раз, когда натыкался на очередную трактовку Правды, улыбался. Он развил у себя феноменальную память, поэтому запоминал всё, что видел и прочитывал. Он мог стать лучшим учеником за всё время существования школы, но старался не выделяться хотя бы в том, что касается оценок. Лишнее внимание было ни к чему. Однажды он написал сочинение на свободную тему, в которой дал небольшую волю мыслям. Через два дня учительница вызвала его к себе на тет-а-тет. Она сказала, что он всегда писал неплохо, но на этот раз его сочинение опережает моральное развитие ровесников минимум на десять лет. Ей хотелось выяснить, вычитал ли он эти мысли в каких-то книгах или написал сам? А если сам, то что его вдохновило на подобное? И ещё много вопросов, на которые Цицерон не собирался отвечать. Он провёл в её кабинете почти два часа. На следующий день она написала заявление на увольнение, никому не сказав об истинных причинах своего ухода. Её ум уже давно утратил юношескую гибкость и оказался не готов к столкновению с жаждущим Правды разумом Цицерона. Больше её не видели ни в школе, ни в районе.
Окончив школу, Цицерон простился с родителями и отправился путешествовать. Его совершенно не заботило отсутствие финансов – он знал, что со своими знаниями не пропадёт. Но вскоре он столкнулся с новой проблемой: далеко не все люди хотели обсуждать с ним Правду. А если и находились такие, Цицерон не был уверен в том, что они говорили Правду, а не старались поскорее отделаться от него. Значит, нужно заставить их говорить то, что они думают. Ещё несколько лет Цицерон потратил на изучение психологии, гипноза, бихевиоризма, риторики. Именно эти теоретические и практические методики стали основой для разработки Цицероном своего собственного метода ведения диалога с неограниченным количеством людей.
Сначала Цицерон общался только с теми людьми, которые казались ему интересными – на них же он проверял и оттачивал свой навык ведения идеального диалога. Вскоре он пришёл к мысли, что простые обыватели не обладают умом достаточно гибким даже для того, чтобы понять, что Цицерон проникает в их мысли, не говоря уж о том, чтобы оказывать ему какое-то сопротивление. Тогда Цицерон стал беседовать с теми, кто занимал определённые духовные посты, и теми, чья работа была напрямую связана с мозговой деятельностью. Первое время его радовали разговоры с представителями разных религиозных конфессий и учений, но почти все они сводили Правду к богам, душе, вселенной, противостоянию света и тени. Их понимание Правды часто основывалось на одной только вере и было недостаточно широко по сравнению с пониманием Цицерона. Он быстро заводил их в тупик своими вопросами, результатом чего становились разрушенные мировоззрения, перевёрнутые взгляды, обвинения в святотатстве. Но Цицерон не оставлял мысли найти Правду – с этой целью он стал общаться с писателями. Разум работника эпистолярного жанра гибок – он постоянно находится в поиске новых образов, тем, идей. Никто из них ранее не задавался теми вопросами, которые ставил Цицерон, однако диалоги с писателями утвердили его в том, что он движется в верном направлении. Большинство из них воспринимали его адекватно, но были и те, которые посчитали поиск Правды одержимостью. Когда же его первый раз назвали безумцем, Цицерон даже не стал заканчивать беседу. Он встал и ушёл. Он понял, с кем разговаривать дальше – с пациентами психиатрических клиник…
Цицерон прекрасно понимал, что большинство из них – обыкновенные ненормальные с лёгкими и средними психическими расстройствами. Но ему нужны были самые тяжёлые – люди, которые увидели, узнали, почувствовали нечто такое, чего неподготовленный человеческий мозг не в силах понять и обработать. Именно эта информация и нужна была Цицерону. Его навык ведения диалога был отточен до остроты самурайского меча. Схватившись за рукоять обеими руками, Цицерон сделал несколько взмахов, и вот он уже приглашён с докладом на престижную конференцию психиатров со всего мира. Никто из присутствующих не запомнил, с каким докладом выступал и вообще как выглядел молодой психотерапевт, но у всех отложилось в памяти, какой номер телефона стоит набрать, когда они в своей практике наткнутся на случай, который разительно отличается от всех остальных. Цицерон вложил меч в ножны и стал ждать. Как он и думал, ждать пришлось недолго: уже через день поступил первый звонок…
