Больше часа ушло на то, чтобы развеять сомнения Прокурора. В итоге он свёл всё к тому, что Цицерон просто воспользовался ситуацией. Более того, это была его отчаянная попытка напустить таинственности на свою якобы (на это слово он делал особый упор) загадочную личность. Мол, больше ему ничего не оставалось. Наполеон тоже, вернувшись в Париж в сопровождении русских гвардейцев, соврал своим землякам, что это его пленники (а на самом деле Наполеон на тот момент сам уже являлся пленником русских). Учитывая то, что на этот раз Детектив будет присутствовать на процессе, Цицерон окажется в безвыходной ситуации. Когда Детектив закончил говорить, Прокурор извинился за «минутную слабость» и пообещал сражаться против Цицерона до конца. Более того, закончив беседовать с Детективом, Прокурор обзвонил всех Свидетелей и Присяжных. Он убеждал их, чтобы стояли на своём, что больше такого балагана не повториться, и параллельно аккуратными намёками пытался узнать, какое действие возымели слова Цицерона. В голосе каждого он услышал лёгкую нотку сомнения и неуверенности, но в душе порадовался хотя бы тому, что никто не отказался от участия в деле.
Через два дня Детектива выписали из больницы, и они вместе с Прокурором принялись разрабатывать план. Они старались просчитать все варианты того, что будет говорить Цицерон в ответ на каждое свидетельское показание и обвинительные речи Прокурора. Детектива смущал лишь один нюанс, о котором он не говорил своему другу: они просчитали все варианты того, как бы вёл себя обычный преступник. Но Цицерон уже доказал, что кем-кем, а обычным он точно не является. Перед сном Детектив вызывал у себя в воображении копию Цицерона, однако она сначала просто над ним посмеивалась, а потом и вообще перестала появляться. Детектив (в очередной раз подавив сомнения) заставил себя поверить, что ей просто нечего возразить на его железобетонные доказательства. И с этими же мыслями в назначенный день он вошёл в зал суда…
