В августе 1937 года, прямо в поезде, комкора Константина Константиновича Рокоссовского арестовали. Арестовали как "ненадёжный элемент в армии".
Обвинение было предъявлено в шпионской деятельности. Где только не пришлось побывать будущему маршалу! И в Медвежьегорске, и на Лубянке, и в Бутырке, и в Воркуте.
Рокоссовский вины не признал. Мало того, не дал показаний на мнимых сообщников, ни один человек не был арестован по его словам. Целых три года жизни он провёл в заключении, а в июле 1940 года вновь, как ни в чём ни бывало, вступил в командование кавалерийским корпусом, а его героический портрет опубликовали в газете "Правда".
Он внезапно снова стал надёжным элементом!
К неожиданным поворота судьбы Константин Константинович отнёсся стоически, но, конечно, годы тюрьмы даром не прошли. В семье маршала вспоминали смешной случай: после заключения Рокоссовский встретился в санатории чудесного города Сочи с генералом Кузьмой Трубниковым. С Кузьмой Петровичем они познакомились в тюрьме, и недолгое время служили поддержкой друг другу.
И вот встреча в Сочи. Они обнялись, крепко пожали руки друг другу, заговорили разом. А потом, когда наконец разошлись, Рокоссовский резко обернулся и громко спросил друга:
- Да, Кузьма, чуть не забыл! А ты в какой камере-то сейчас?
Думаете, оговорился? Но это была шутка в духе Константина Ксаверьевича (настоящее отчество Рокоссовского).
Вот, например, в воркутинском лагере у Рокоссовского, потомка шляхетского рода и командира корпуса, Георгиевского кавалера, была работа: его назначили денщиком к одному из конвоиров по фамилии Бучко. Он убирался в его комнате, приносил еду, топил печь, чистил одежду. Бучко был грубиян, писал и читал прескверно, зато много орал на "бестолкового" денщика.
Когда Рокоссовский освободился, он прислал весточку Бучко:
- Гражданин начальник. Меня сделали генералом армии. Пайка здесь приличная. Ваш бывший денъщик Рокоссовский.
Бывший хозяин, злыдень Бучко, сначала не поверил. Ну, а потом вы знаете. Рокоссовский стал маршалом и командовал Парадом Победы.