Это навсегда останется удивительным феноменом — то, как постсоветская Россия не только с готовностью приняла в себя мутный поток американских книг и фильмов, но проявила аномально высокий интерес к книге Маргарет Митчелл «Унесённые ветром» и одноимённому фильму. Эту пламенную любовь заметили даже в США. Я понимаю, конечно, что это т. н. классика и всё такое, но радушное принятие в 90-е россиянами той моральной ущербности, что заложена в «Унесённых ветром», было каким-то помешательством.
Некоторые исследователи полагают, что такие фильмы, как «Унесённые ветром», «Крёстный отец» и «Однажды в Америке», сформировали у постсоветского человека то мировоззрение, из которого и выросли буйным цветом бандитские 1990-е. И одной из основ тут послужила самая популярная цитата главной героини «Унесённых ветром», девушки Скарлетт О′Хара:
«Бог мне свидетель, я не дам им меня сломить. Я пройду через всё, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие. Бог мне свидетель, я скорее буду лгать, красть, мошенничать или убивать, но не буду голодать»
И под эту «прекрасную» сурдинку и с этим самооправданием пронеслись «лихие 90-е». Удивительно, с какой готовностью в России приняли и освоили подобные ценности, по сути чуждые русской культуре.
Ещё более удивительно то, как в России некоторые даже сейчас пытаются преподнести Скарлетт в хорошем свете, оправдывая её жутковатые слова тем, что она сказала их в сердцах. Девушку называют сильной, честной и бесстрашной героиней и даже сравнивают с образом русской героической женщины. Но увольте, в российском культурном самосознании нет таких героинь!
Героические женщины есть, но они сильны отнюдь не готовностью «лгать, красть, мошенничать или убивать» и настойчиво и целенаправленно кадрить чужого мужа, стремясь разрушить благополучную семью, умолчаниями и враньем увести жениха у своей сестры корысти своей ради. Этими качествами в нашей культуре наделяют отрицательных героинь. И то, что в Скарлетт временами просыпается что-то человеческое, — это плохое оправдание для в целом испорченной, неисправимой натуры и беспринципного эгоизма. Хорошо, что весь этот оголтелый социал-дарвинизм в итоге вышел в тираж вместе с 90-ми.