Любимому городу
Канава
- Влад, ты домой? – Васёк окликнул товарища. Оба выходили на улицу, направляясь к метро.
- Ага, - откликнулся Влад.
- Слушай, хорош дома торчать. Давай, в Центр сгоняем?
- В Центр?! Ты чего, деньгами разжился?
- Да откуда. Я так хотел.
- Как так? Через пост, что ли? Сдурел?!
- Не, перебежать через Садовое.
Влад встал, как вкопанный. Люди безучастно обходили двух студентов, болтавших посреди улицы.
- Да ты послушай! Это только, кажется, что поток машин непрерывный, - затараторил Васёк. - Я наблюдал специально. Можно подгадать момент.
- И чего?
- И того, - Васёк сделал резкий взмах рукой. – Перебежать.
- А в переходе контролёры с ментами…
- А в переходе контролёры, да, - подвердил Вася и замолчал.
- Не вариант, - наконец выдавил он.
Повисло тяжелое молчание.
- А ты по воде не думал? – нарушил тишину Влад.
Васёк замер, словно пробуя идею на вкус.
- Чего? – через несколько секунд спросил он.
- Ну, по воде под мостом, а? – у Влада загорелись глаза. – Байдарку возьмём, соберём, заплывём и там походим.
- На байдарке? – пробормотал Васёк задумчиво.
- Вась, не тупи. Хотел в центр попасть? Вот тебе вариант.
Васёк помотал головой, встряхиваясь.
- Погодь, ты чего, предлагаешь проплыть Садовое под мостом?
Влад закивал.
- Ну!
Васька озарило, он расплылся в улыбке. Одобрил.
- Я тебе говорю! Лучше, чем под машины лезть, - хорохорился Влад.
- А думаешь, там котроллеров нет? – забеспокоился друг.
- А черт его знает, может и есть. Пока не доплывем, не узнаем.
- Думаешь, стоит рискнуть?
- А то! Сам меня раззадорил, а сейчас заднюю? Байдарку, давай, тащи
- Ты чего в универ её припёр? – оглядываясь по сторонам, зашипел Влад.
Васёк стоял с огромным рюкзаком возле главного входа. Ткань распирала надувная байдарка.
- Так я думал, что мы после пар и рванём. Упростил, так сказать, наш маршрут.
- Едрёныть, куда ж нам её теперь девать?
- В раздевалке оставлю, - уверенно заявил Васёк.
От уверенности не осталось и следа, когда он уткнулся с баулом в охрану. Дюжие дядьки не пускали, пружинили плотными боками и грозили уставом. Но всё же упросил, дополз до раздевалки, и скинул рюкзак.
- Вот! Всё в порядке, - потирая руки, выдал довольный «турист».
- Стратег фигов, - пробурчал его критичный друг.
После окончания занятий Васёк снова надел рюкзак.
- Давай, я, что ли, понесу немного? - предложил Влад, когда они двинулись к метро.
- Да ладно! Мне нравится с рюкзаком.
Друг в ответ лишь пожал плечами и настаивать не стал.
Дойдя до «Бауманки», вклинились в толпу у входа в метро. Со всех сторон толкались и наступали на ноги. Васёк прорывался, прокладывая путь рюкзаком.
- Поаккуратнее, алё! – народу не очень нравилось такое наступление на личное пространство.
Протиснувшись в двери, спустились на эскалаторе. Таким же штурмовым порядком пролезли в вагон.
- Вась, до «Площади Революции» поехали – чтобы лишний раз не переходить, - продумал непростой маршрут в хитросплетениях московского метро Влад.
Народ передвигался согласно часу пик – мощно и плотно. Друзья, порядком измочаленные, выплеснулись наружу и поплелись наперекор людской реке.
- Нам бы скверик какой-нибудь, чтобы не светиться, - нервничал Васёк.
- Да уж вечер почти. Пока дойдём, стемнеет.
Ребята добрались до набережной и пошли вдоль перил вниз по течению. Совсем близко плескалась пахучая и маслянистая Москва-река.
- Не растворится лодка-то? – Влад шумно вдохнул ароматы речных испарений.
- Ладно, как-нибудь дотянем, - всерьёз принял иронию друга владелец байдарки. – Вообще, спасательные жилеты надо было прихватить. Так спокойней.
- Сдаётся мне, там по колено.
- Как сказать. Наверняка толстенный слой вонючего ила на дне. Засосёт.
- Ладно, ты не стращай. И так, считай, границу нарушаем. Если словят, может, штрафом и не отделаемся.
Васёк улыбнулся в темноте – этот умеренный риск ему был вполне по душе.
- Гляди, вроде подходяще место, - указал Влад на кусты. – Темно только, не видно ничего.
- А чего нам высматривать, в затычку насосом попасть, да надуть - всего и делов.
- Да уж ладно, давай тебе телефоном посвечу.
В скудном свете фонаря они стали вытряхивать лодку на замусоренный газон.
- Как бы стёкол тут не оказалось, - забеспокоился Васёк.
- Я проверил, - соврал Влад. Ему не хотелось затягивать мероприятие.
- Точно? – Васёк с сомнением глядел на землю, держа на весу сложенную байдарку. – Ну, ладно, давай расстилать.
В полутьме сборка протекала неслаженно и вяло, но, тем не менее, лодку надули и приготовили к спуску.
- Не застрять бы с этим плаванием до ночи, - недовольно проворчал Влад, шмыгнув носом.
- Торопишься, что ли, куда?
- Ой, а ты прямо до утра готов плавать?
- Плавает, знаешь, что?
- Знаю. Пошли.
Мелкими перебежками с лодкой в руках они переместились на сходни к воде. Спустившись, плюхнули байдарку в реку. Пованивало. Лёгкой волной лодку било о гранитный борт. Покидав пожитки, взяв вёсла, приготовились к погрузке.
- Ну, чего, рулевым будешь? – предложил Васёк.
- А ты сам не хочешь?
- Не, не, я лучше передним двигателем.
- Ну, ладно. Залезай, - сразу раскомандовался, довольный своей ролью, Влад.
Погрузились, поёрзали, устраиваясь.
- Пошли! – тихо скомандовал Влад. Друзья слаженно замахали вёслами. Чуть отдалившись от берега, двинулись против течения.
Река морщила рябью отражения редких фонарей, умиротворённо покачивая лодку. Плыли в тишине, нарушая лишь шлепками вёсел. Течение было слабенькое и движению судна почти не препятствовало. Скоро вошли в «Канаву». Берега сдавили пространство, нависли над рекой.
- Неуютно тут, - передёрнул плечами Влад.
- Рулевому не пристало жаловаться. Потерпи немного, уже видно мост, - ответил ему впередсмотрящий. Рулевой упрёк принял молча.
Они подплыли к Садовому.
Наверху шумели автомобили, переругиваясь гудками.
- Вроде нет охраны никакой, - заметил Васёк, озираясь по сторонам.
- Точно? Внимательнее гляди! Может, нам в тень набережной отплыть? – предложил Влад.
- Давай в сторону, ага.
Влад подтабанил к граниту. Стало гулко и совсем уж неприятно. Практически без гребков вошли под мост. Сверху грохотало и капало. Выползли наружу – здесь было явно светлее. Фонари горели ярче, а вот жизни было меньше. За спиной гудело Садовое, а с бортов и впереди давило густой тишиной.
- А по-другому здесь, а? – Васёк крутил любопытной головой, пытаясь разглядеть, что там на берегах. - Плохо, что не видно ничего. Надо вылезти.
- Чего выходит, границу совершенно безболезненно преодолели? – самодовольно хмыкнул Влад.
- Вообще, без проблем! – подтвердил Васёк. – Похоже, по воде раньше никто не совался, вот и не охраняют особо.
- Где причаливать будем? Это мы с тобой не продумали.
Влад задумался.
- Хочешь сказать, здесь причалов нет?
- А кто ж знает? По идее, должно что-то такое быть. Ладно, давай грести. Не обратно же возвращаться.
- Да уж, сразу плыть назад обидно, - заворчал Влад.
Они всё сильнее углублялись в центр, и тишина плотнее охватывала со всех сторон.
- И ведь ни души! Даже машины не ездят, - отметил Васёк.
- Конечно, здесь же только элита!
- А раньше народу много толпилось.
- А теперь вот не толпится, зачистили центр, - буркнул Влад.
Они подплыли к большому мосту.
- Раньше тут трамваи ходили, - вспомнил Васёк.
- Ха! Трамваи! Хотя, может, их оставили – для развлекухи, а?
Будто в подтверждение, загромыхало, разрубая уличное безмолвие; застучали колёса, заскрипело железо на поворотах.
- Точно! Едет!
Они оба задрали головы, пытаясь разглядеть что там, наверху. Слева появился трамвай, ослепляя яркими огнями. Брызнул искрой с усов, стукнул колёсами на рельсовом стыке и стремительно удалился, поднимаясь на Устьинский мост.
Трамвай
- Ой, Алёш, гляди, лодочка, - Людмилка ткнула наманикюренным пальчиком в стекло.
Алексей нахмурился – входило ли это в ценник, он не помнил. Он вроде такой прелести не заказывал. Но Людмилке нравится, и ладно. – А что, можно вот так и по воде кататься?
- Мил, да ну – мокро там. Воняет, небось, - он и трамваю был не рад, а тут ещё «лодочка». Но чем бы дитя не тешилось… Людмилку надо было радовать. По крайне мере, пока. Капризы обходятся дешевле, если их ловить на выдохе. Чуть запоздаешь, упрёшься, и привет - скандалы, интриги. Вот потом, когда пора настанет, тогда можно. Не сейчас. А тут лодка.
И так стерпел: «Алёша, а гляди, какой трамвай прикольный гремит, огоньками светит», - вот и трясутся теперь. Хорошо, хоть бар у них тут есть. Ведь ещё только начало, а на полпути не вылезешь. Таксисты не везде ездят, да и мало их тут. Вот ведь как – чисто стало, гладенько, просторно. Шваль всякая не шастает. Но чего-то не хватает. Вот, такси мало, например.
Проехали мосты, нависла громада высотки на Котельнической. Светились редко окошки.
- А там хорошие квартиры? – Людмилка вдруг посерьёзнела.
- А то ж! Один вид в эту сторону чего сто́ит, - пробубнил Алексей.
- В какую? – завертела головой подруга.
Алексей, вроде привыкший к «глубоким» познаниям девушки, тут всё же подивился.
- В эту сторону. Тут Кремль, если что, - не сумев совладать с эмоциями, он раздражённо махнул рукой налево.
Людмилка тон уловила и сразу насупилась.
Бармен скучал, присев рядом с водителем; звонко звякали бутыли на полке. Трамвай попёр в горку бульваров. Стало темно и совсем скучно.
Вот так и знал, что хрень с этим трамваем выйдет. Теперь повесишься, пока доедешь. Надулась, ждёт вымоления… Да пошла ты! Алексей мысленно вспылил, но удержал раздражение в безмолвии. Людмилка уткнулась в окно, ковыряя коготком сиденье. За фонарями сквозили тёмные силуэты безжизненных зданий. Редкие автомобили проносились со свистом, будто не было никаких ограничений и правил.
Но ссора не разгорелась. Людмилка вдруг оттаяла без капризов. Их транспорт как раз громыхнул через Покровку.
- Алёш, гляди! Прудик! – Чистопрудный бульвар замерцал сбоку синими огнями. Алексей только крякнул от досады. – И там ресторанчик!
Если воспринимать её, как ребёнка… Хотя нет, с этой стороны лучше и не глядеть вовсе. Алексей смотрел на искренние восторги и на душе немного отлегло.
- Хочешь туда?
- Да, очень хочу! – Людмилка только что в ладоши не захлопала.
- Сейчас повернём, и к нему как раз подъедем.
Придётся всё же такси вызывать. Лишь бы приличный водила попался. Надо всё-таки с шофёром кататься по вечерам
- Шеф, возле ресторана тогда тормознёшь? – крикнул Алексей вагоновожатому. Тот лишь кивнул в зеркальце.
Они обогнули Грибоедова, лихо заложив вираж. Людмилка завизжала от удовольствия. Трамвай лязгнул колёсами, но вошёл в поворот удачно. Качнулся вагон, встав в колею. Водитель глянул в зеркальце, ухмыльнулся, увидев большой палец бармена. Разгоняя звонком тишину, трамвай подкатил к ресторану.
- Приехали, конечная! – объявил вагоновожатый.
Алексей отслюнявил с барского плеча несколько бумажек. Подумав, докинул сверху и, размахивая полами пальто, заторопился к даме сердца.
- Благодарствую! – отреагировал на подачку в динамики водитель. Бармен хмыкнул, а Алексей обернулся, окатив презрительным взглядом.
Новокузнецкая
- Бывает и так, - водитель закрыл дверцы, повёл трамвай дальше. Сошедшая парочка растворилась в мутном пространстве.
- Слушай, Паш, как так можно? Ведь он же её почти что презирает, - задумчиво проговорил бармен.
- Скорее всего, - согласился Паша. Бармен стоял рядом, глядя на параллели рельсов, которые никогда не пересекаются. – Ты домой теперь? До Павеляги едем?
- Не, я на Новокузнецкой сойду. Сегодня ж сходняк.
- Сегодня, да? А я уж досижу. Может, кто шальной ещё попадётся.
- Но тогда без бара, ладно?
- Не волнуйся, тебя дёргать не буду. Скажу, что только простые покатушки. Без изысков.
Помолчали.
- Ведь трамваи не ходят кругами? – подмигнул бармен.
- Ещё как ходят! – улыбнулся Паша дежурной шутке, держась за рычаги.
- А ты поворотник давно проверял?
- Давненько. Вообще, пора бы уже вызывать механика, а то заклинит чего-нибудь, - Паша тряхнул патлатой головой, вспомнив о насущном. - А тут ещё шаболовские подпирают! Разворот пуще прежнего беречь надо.
- А чего они хотят?
- Чего-чего - пирога кусок! У них несколько вагонов простаивает, хотят сюда подпихнуть. Руководство пока даёт отлуп, но не вечно же мне здесь одному колесить? Надо сваливать отседова.
- Но поворотник ведь твой?
- Его с собой заберу, ясен пень. Пусть попробуют поразворачиваться, - усмехнулся Паша. – На ту сторону площади если выезжать, это уже совсем другая песня будет, весь цимес уйдёт. И так, видишь, клиентура случайная.
- Не достали они тебя, Паш?
- А тебя, Никит, не достали?
- Спрашиваешь! Бесят!
- Вот! А бокальчики с улыбкой подносишь.
Вагон выехал на Устьинский мост. Одиноко покатил по дуге, распрыскивая искры с узлов на проводах. Бармен Никита заиграл желваками, «улыбки и бокальчики» попали по больному.
- Знаешь же, что через себя перешагиваю, чего ниже пояса лупишь?
- Ладно, ладно, - поспешил успокоить Паша. – Это я так. Я ж не спрашиваю, зачем тебе это расшаркивание ненавистное, - он покосился на вдруг озлобившегося Никиту. – Вот и у меня, наверное, есть причина. Не за-ради простого бабла звякаю для них колёсами.
Теперь они оба молчали, насупились в пустоту. Трамвай, казалось, невесомо несся по путям, ввинчиваясь в довольно резкие здесь повороты.
- Магистраль ведь должна была тут идти, да не дорубили, не успели, - вспомнил о былом Паша. – Торможу, что ли?
Никита кивнул.
- Ну, ладно, чего ты пригорюнился? Пёс с ними! Наплюй, - подбодрил понурого товарища Паша.
- Да пёс, конечно, - согласился бармен. Трамвай стоял возле «Новокузнецкой». – Ладно, пойду я. Бывай!
- Пока! До завтрего!
«Макдак»
- И кого мы ждём? – Пухлый переминался с ноги на ногу, подмерзая.
- Никиту этого, – Серый кивнул в сторону вестибюля «Новокузнецкой».
- Это который барменом в трамвае буржуйском?
- Угу, - Серый ковырнул ботинком пластиковую бутылку. – А рекламы было! «Чистый центр»! Тьфу, - покачал головой и заметил трамвайные искорки. - А вот и трамвай. И Никита.
Никита вышел из вагона в мрачной задумчивости и медленно пошёл к фонтану. Ожидавших товарищей заметил не сразу - Пухлый и Серый стояли в тени облетевшей липы. Никита остановился, тряхнул головой, сбрасывая наваждение, огляделся. Увидев две тёмные фигуры, решительно двинул к ним.
- Здорово! – протянул руку. – Вроде раньше не виделись? – внимательно посмотрел на Пухлого. - Никита, - представился.
- Пухлый, - последовал ответ. – Я своей комплекции не стесняюсь.
- Ага, - согласился тот, пожав плечами - не стесняется, так не стесняется. – А как ты в центр …
- Как прошёл? Под землей, - не дослушав вопрос, ответил Пухлый.
- Ага, - снова кивнул Никита. – Я так и подумал.
- Я высоты боюсь. А бегать с детства не люблю.
- Да чего там, понял я.
Они зашагали по широким тротуарам. Заведения вокруг гудели громкой музыкой, но сквозь стёкла просматривались пустые столы. Парни держали путь к «Третьяковской».
- Чего сегодня делать будем? – поинтересовался у Серого Никита.
- Стены разрисуем, да пожрём у этих на глазах.
- Не очень оригинально.
- А у тебя есть предложения? – сразу обозлился Серый.
- Есть, да, - спокойно, без вызова ответил Никита.
Серый остановился. Пухлый тоже притормозил.
- И?
- На дороге не стойте только. Эти друзья и не заметят, по голове проедут, - попросил Никита. Пухлый и Серый послушно перешли на тротуар. – Думаю, что пора повышать ставки, - он обвёл руками здания вокруг. – В кино зайти, в бутики, рестораны.
- Мда, лучше бы не спрашивал, - цыкнул зубом Серый и пошагал далее.
А вот Пухлый так и стоял, задумавшись.
- А деньги?
- Чего деньги?
- На какие шиши мы туда вломимся?
- Ну, во-первых, среди нас не самые бедные собрались. Это ж из принципа мы сюда бесплатно лезем.
- Не бедные, но в сравнении с этими… - Пухлый кивнул на припаркованный чёрный BMW, - нищеброды и есть.
- Если сравнить – да. Но это ладно, на разок в кино сходить нашлось бы. Но и эти деньги ни к чему! Зашли, внешностью посветили, ажиотаж вызвали, демонстрацию там какую-нибудь. Стихи вот можно зачитать. Маяковского, например, - Никита улыбнулся. - Охраны тут давно никакой нет! «Стерильный» райончик - все ж «свои», за такое бабло в центр попадает особый вид: «элита отборная». Ну, они так думают. Вот мы в этом их и разубедим. А разрисовать стену – это так, мелкое хулиганство.
- Ещё скажи, жрать на лавке – хулиганство.
- Не хулиганство, нет. Пошлость.
Серый развернулся, налетел на Никиту.
- Пошлость?! А мы тут не институт благородных девиц, чтобы с буржуями этими цацкаться! У нас тут война! А ты им стихи.
- Сергей, я тебя умоляю, какая ещё война? - аккуратно отодвинул от себя Серого Никита. – Лёгкая провокация. Вот я в этом жанре и предлагаю действовать. Только, как бы, более культурно.
Серый махнул рукой, заворачивая в Клементовский.
- Ладно, пойдём, там расскажешь, - позвал Пухлый.
- Да пойдём, чего уж, - согласился Никита.
Они завернули за угол вслед за Серым. Церковь уходила в плотное небо шпилем, по правую руку теснились кафешки и ресторанчики.
- Раньше тут не протолкнуться было. Летом особенно, - заметил Никита.
- Раньше вообще всё по-другому было, - хмыкнул Пухлый.
Никита резко обернулся, дёрнулся что-то ответить, но тут же и остыл, передумал.
Впереди на площадке возле выхода с «Третьяковки» в неуверенном свете фонарей маячил народ. Толпился, смеялся, жёг бумагу. Вокруг было запустение. От «Макдоналдса» остались треснутые окна в замызганной стене. Буква «М» поломалась, частично отвинтилась – теперь это был математический знак суммирования. Ветер ворошил разнокалиберный мусор.
- Не везде они вычистили свои владения, - процедил Серый.
- Чем ближе к центру, тем вылизаннее, - поддакнул Пухлый. – А тут, да. Сразу руки не дошли, а теперь мы мешаемся.
- Намозолим глаза, жди ментов.
- Сегодня на переходе на Таганке двоих уже сцапали.
- Слышал. Медленно бегают! Таким под землёй надо пролезать. Ну, или по канатке.
Все трое вклинились в толпу и рассредоточились, протягивая руки знакомым. Здоровались.
- Слышь, Никит, трамвайщик нам бухточку кабеля не подгонит? Ещё один переход около Покровки хотим натянуть, - крикнул Никите высокий парень в пальто.
- Кир, да откуда у него? Из-под усов, что ли, обрезать будет, - отмахнулся Никита.
- Ну, из-под усов мы и сами могём, - заржал Кирилл. – А хочется без бандитизма.
- Вандалы вы, Кирюх, - буркнул Никита. На душе поскрёбывало.
С Малой Ордынки иногда подруливали дорогущие автомобили, водители высовывались из окошка, невнятно, но громко грозили. Тусовка отвечала улюлюканьем и гулом – машины, газанув, разворачивались.
- Парочка прогуливается! Да ещё, похоже, голубки! – радостно крича, прибежал парень с разведки. Народ зашумел, заволновался. Послышались озорные выкрики.
Кирилл попытался призвать к порядку.
- Главное, не спугнуть, а то юркнут в кафе, и привет! Быстренько все рассосались! Нечего культурным гражданам променад портить, - скомандовал он, и народ послушно утёк по щелям и норам, освободив площадку.
По Ордынке со стороны Кремля, вертя головами, шли «байдарочники» Васёк и Влад.
Перебежчики
- Не, ну, ты погляди – пусто как! – в который раз возмутился Васёк, регулярно встряхивая мокрой ногой. Когда вылезали возле Лужкова моста на обветшалую пристань, он провалился в пробоину. Влад успел подхватить, спасти от полного промокания, но вот ботинок уберечь не смогли.
- Тоска зелёная в этом безлюдии. Зато такие, как мы, им под ногами не мешаются теперь. Вот ведь козлы! – то ли в адрес местных завсегдатаев, то ли в адрес властей, то ли и тем, и другим отпустил «похвалу» Влад. – Гляди-ка – движуха там впереди, что ли?
- Вроде, ага. Это же выход с «Третьяковки». Помнишь, там ещё «Макдоналдс» был?
- Да где мне! Я ж по центру сроду не ходил, - Влад повернул голову – удивлённый Васёк поверил и даже остановился. – Шучу! Помню я, помню.
Они перешли на другую сторону улицы. Издалека аккуратная тротуарная плитка в приближении зияла рытвинами и щербинами. «Ну да – зачем им пешеходные дорожки?», - размышлял Васёк.
Друзья, не заметили, как толпа сзади мелькнули несколько тёмных силуэтов. Влад словно затылком почуял опасность. Обернулся.
- Опа-на! Васёк, а нас пасут! – дёрнул он друга за рукав.
- Кто?!
- Да не ори ты! Сейчас мы обратно на ту сторону, в проулок. Если за нами ломанут… Нет, разбегаться не годится, не дома. Вместе уходим: я чуть сзади; бежим обратно на набережную. Если чего, лупи с ходу.
- Куда?!
- Между ног, куда ж ещё? Давай, шевели булками.
Друзья рванули через дорогу направо. Троица сзади такого поворота явно не ожидала и прошляпила момент – друзья исчезли между домами.
- Они в переулок побежали, - крикнул один из преследователей. Тут уже народ повылезал из убежищ и погнался за «парочкой».
«Байдарочники» смогли бы оторваться, но навстречу им вышел парень. Мощным толчком сбил с ног Васю. Влад накинулся на противника, с ходу въехал в зубы. Парень повалился на асфальт. Но время было упущено, беглецов настигла толпа.
- Так, ну и чего тут у нас за парниши? – протиснулся через плотные ряды Кирилл.
Влад шумно дышал, затравленно поглядывая из-под насупленных бровей, потирал разбитые костяшки на правой руке. Васёк то и дело поправлял волосы – волновался.
- Чего-то не пойму, вы чего, нормальные, что ли? – удивился Кирилл.
- А что вы, собственно, имеете ввиду? – вопросом ответил Васёк.
- Или всё же местные?
- Да погоди ты, Кирилл! - вылезла из толпы симпатичная девчонка с косичками. – Если вежливо разговаривают, значит, сразу местные? Сам давно ли в гопники записался? От упрёка Кирилл будто сразу усох.
- Да ладно, чего ты…
- Видно же, что они такие же как мы.
- А как сюда попали? – спросили из толпы.
- Да, на постах про новеньких ничего не говорили, - поддакнул кто-то. Народ загалдел.
- Ребят, отвечайте, а то неудобно получается, - пожала плечами симпатичная защитница. Влад поедал её глазами, вот только злость никуда не делась
- Да пошли… - хотел нагрубить он.
- На байдарке. Проплыли по каналу, - отчеканил Васёк.
Народ заволновался, пошёл шепоток.
- Ловко! – хмыкнул Кирилл. – И где же лодка?
- Ясное дело, рядом с водой и оставили. Нам же ещё обратно возвращаться, - пояснил Васёк.
- Покажете?
- Хрена вам! – Влад продолжал хамить.
- Вот чего ты грубишь? Терпение и у меня не бесконечное, – удивилась девчонка. – Вы ж не гламурные, мы вам зла не желаем. Мы и сами сюда разными путями попадаем. Главный принцип - бесплатно и без хвоста.
- Ага, значит, не одному мне такая идея пришла! – Васёк торжествовал. – Влад, а ты говорил! Видишь, народ тоже собирается!
Влада всё это сборище не очень интересовало, он изучал симпатичную защитницу. Та на его разглядывания слегка улыбнулась.
- Слушайте, а чего мы на лодках не ходим? По воздуху, под землёй, по земле и по воде! И почему сами не допёрли? - радостно хохотнул Пухлый, толпившийся в первых рядах возле новичков.
- По воздуху? – удивился Васёк.
- Ну! Канаты у нас кое-где натянуты, - начал рассказывать Серый, но его пихнули в бок.
- В общем, парни, придётся показать и рассказать, как вы сюда проникли. Уж, как ни крути, - развёл руками Кирилл.
- Чёрт с вами! Пойдёмте, - сдался Влад.
Стена
Зима опять вышла трухлявая. В марте почти весь снег стаял, остались лишь кое-где грязные ошмётки. Зазеленело на газонах.
- И это зима? – сплюнул в сердцах Влад.
- Зато речка почти не замерзла, - отметил Васёк.
- Это да. Они этой стеной здорово подгадили, народ через нас, в основном, теперь переходит.
- А по верхам?
- Да тоже проехали разок с мачтой длиннющей, всё оборвали.
- А…
- А диггерские основные переходы завалили. Остались самые матёрые, но там не всякий пролезет. Да и страшновато теперь.
- То-то я смотрю, к нам списки такие длинные.
- Да, а ты со своей учёбой отстал от жизни, - усмехнулся Влад.
Друзья шли от Курского вокзала по трамвайным путям к шлюзам на Яузе. Там располагался один из пунктов погрузки для переправы. Переулок теснили со всех сторон переполненные склады. Сновали грузчики и погрузчики, было людно и грязно.
- Надо поменять дислокацию – противно здесь ходить, - недовольно осматривался Влад.
- А с этой… Настей, кажется? У вас как? – Васька интересовала совсем другая информация.
- Да без изменений, - нехотя выдавил Влад.
- А это как? Я, собственно, и знаю только, как вы ещё осенью встретились несколько раз.
- Ну, вот и ещё несколько раз встретились.
- И всё?
- Слушай, ты чего прицепился?
- А, ну, ладно, если это секрет.
- Да не секрет! Но, Вась, реально не о чем говорить, - распалился Влад. – Будет чего, скажу, не волнуйся.
Они вышли на набережную. Чуть выше Сыромятнического гидроузла была лестница к воде. Узел давно не работал, шлюз был открыт, что и позволяло шастать по Яузе утлым лодчонкам. Яуза без подпора обрела течение, но заодно обзавелась и грязно-илистыми отмелями под бетонными берегами.
- Фу, опять в эту грязь лезть, - продолжал ныть Влад. Он подошёл к, казалось, бесхозной будке недалеко от берега и открыл амбарный замок.
- Мощно, - присвистнул Васёк.
- А то! – Влад вывалил оттуда байдарку. Это была не та лодка, на которой они делали первый заплыв. Сильно потёртый брезентовый чехол прятал изрядно потасканную каркасную байдарку «Таймень».
- Чего, на «тайменях» ходите? – осмотрел Васёк лодку.
- Да кто на чём! Пацаны в Лефортово заделали из прудов переход, а на прудах лодки самые обычные, прогулочные забазировали. На них народ катают. На байдарке, конечно, шустрее. Патрули стали пускать, нужно иногда прятаться. В лодках ловили народ.
- И чего?
- Ну, выдворяли со штрафом и с запугиваниями разными. Пока обходилось, в общем. С учётом того, что теперь других, путей в центр нет, а движуху народ развернул нешуточную, поток большой всё равно.
Мимо прошли знакомые ребята, поздоровались.
- У вас место есть?
- Не, двушка это. Мы не транспортные. Вам надо в Лефортово идти, - отказал Влад.
- Да мы оттуда, на неделю вперёд всё расписано, - расстроено ответили парни и пошли дальше.
- Вот, видишь, не хватает уже.
- Круто! - снова свистнул Васёк.
- Ладно, хорош свистеть. Собирать давай.
Они провозились с лодкой до позднего вечера – старая конструкция собиралась с трудом. Но всё же спустили байдарку на воду, залезли сами и поплыли.
- Зимой так сильно не пахло. Видать, сброс был.
- Да ничего, терпеть можно.
Проплыли пешеходный мостик, железнодорожный, пересекли автомобильный. Здесь река выдавала крутую излучину. Они вывернули из-за поворота. Впереди нависло Садовое, давящее махиной построенной Стены. Ограда наглухо отделяла центр от остальной Москвы.
- Да, прямо эпоха феодализма! - прокомментировал Васёк.
- Угу, от набегов монголо-татар.
Дальше плыли молча.
- Влад, а чего это под мостом такое?
- Где?
- Ну, прямо в воде! Вон же.
Влад всматривался в неясную полутемень, разбавленную жидким светом фонарей.
- Что за хрень?! - ругнулся он, не веря. – Едрёна корень! Кина не будет…
Лодка, упёрлась в решетку. Металлическая сетка забора ограждала всё пространство под мостом.
