У каждого настоящего писателя бывает свой «звездный» роман. Некоторые «мастодонты» могут создавать бестселлеры на протяжении всей своей жизни. Таковы, например, Лев Толстой или Стивен Кинг. У Юрия Олеши это были «Три толстяка». Однако, после них он не написал больше ни одного крупного произведения. Роман «Зависть» так и остался недописанным. При этом нельзя сказать, что автор «исписался». Вовсе нет! Скорее он ушел в добровольный отказ, так как не хотел служить соцреализму в искусстве, а та эстетика, которой были наполнены строки его произведений, не была нужна тогдашнему советскому режиму.
Талантливый одессит, увлекавшийся литературой, Юрий Олеша просто не мог не сойтись в любимом городе с такими же яркими личностями. Катаев, Багрицкий, Петров и Ильф стали его настоящими друзьями. Судьбы молодых литераторов переплелись настолько тесно, что в дальнейшем они нередко трудились бок о бок. Полные амбиций молодые люди встретили Октябрьскую революцию как сигнал к начинающейся новой жизни.
Родители-дворяне уехали за границу. Молодой писатель хотя и переживал случившееся, но решил остаться в новой России. Его удержали не только друзья, но и сильное чувство к Серафиме Суок. Эта девушка произвела на писателя неизгладимое впечатление. Он, можно сказать, «потерял голову». Она была с ним, однако особой верностью не отличалась. Так однажды Суок очень быстро вышла замуж за нэпмана, чтобы пожить в достатке. «Даму сердца» вернули друзья, но хватило ее ненадолго…
В то непростое время и Олеша, и Катаев, после уговоров последнего, жили в Харькове и «перебивались» случайными заработками. Застольные эпиграммы и тосты, написанные на заказ, позволили им не погибнуть с голоду, но не более того. Когда жена ушла к известному акмеисту В.Нарбуту, Олеша «с горя» запил. В дальнейшем он не раз прибегал к этому испытанному способу душевной «анестезии»…
Когда вся писательская братия отправилась в Москву, молодые литераторы устроились работать в одну из самых «топовых» тогдашних газет «Гудок». Там Юрий Олеша показал себя одним из талантливейших фельетонистов, наряду с Булгаковым, Катаевым, Ильфом и Петровым. Будучи мастером импровизации в буриме, Олеша особенно котировался в предподписочное время. После его выступлений, где публика предлагала ему рифмы, а Олеша из них составлял осмысленные и складные стихотворения, подписка на «Гудок» резко увеличивалась!
В Москве Олеша, наконец, «разглядел» свою настоящую женщину. Ею оказалась сестра Серафимы — Ольга Суок. Она стала истинной женой писателя. Однако, линия партии в отношении литературы в то время пошла в сторону соцреализма. Несмотря на всю красоту слога «Трех толстяков» Олеше, как и другим авторам-эстетам, недвусмысленно дали понять, что «народу» это не нужно. Друзья Олеши сумели приспособить свой слог на «потребу дня». Ему же это не удалось и, подобно Булгакову, Олеша оказался на литературных «задворках». Тогда с писателями не церемонились, и его имя просто исчезло из упоминания на целых 20 лет… Так замолчал писатель, которому было что сказать людям. Но не в этом ли проявилась сила его характера?