Миновал девяносто второй день карантина и — на тебе!
—Ну и ну!
—С утра крутят по телеку! По всем тупым каналам. Ты послушай только. что они говорят!.. — разорялась и кричала Алёна, жена, не стесняясь детей. — Всё, вирус отступил! В двенадцать будет выступать президент! Аж!
—А мне эсэмэска пришла от эмчеэс, — сказал её муж, Алексей, временно безработный из-за каранттина. — "Уважаемые граждане, не спешите нарушить карантин, не загружайте улицы и торгово-развлекательные сети". Что это значит?
—Карантин закончен, идиот, вот что это значит! Дети, собирайтесь на улицу!
—Ур-ра-АА!!! — завопили Антоша и Аннушка, запрыгав от восторга.
Через пол часа семья в сборе и готова отправиться в первую за много-много дней совместную прогулку!
—Мам, а маску брать? — спросил Антоша.
—Нет, — ответил за жену Алексей и сам отобрал у сына самодельную трёхслойную маску на резинке. — Больше ты свою рожицу под маской не спрячешь!
—Все увидят, какой ты врун! — крикнула сестрёнка.
—Сама ты... вирус!
—Маам!.. Я не вирус! сам ты вирус! Ну, ма-аам!
—А ну, молчок! Никаких больше вирусов мне! Ни! — называть друг дружку так! — строго приказала мама.
—В парк!
—В парк, в парк! — прыгали от восторга брат с сестрёнкой.
Отправились до парка пешком, там совсем недалеко, теперь — подавно. Весело шагать!
Дети выглядели так, будто внезапно очутились посреди огромного магазина игрушек. Фантазия, желания и радость охватили малявок. Шеи едва успевали вертеть головы. Две пары широченных глаз: одни гоолубые, другие скорее синие, мерцали, как у кошек.
Целых три месяца — конец зимы и всю весну — просидеть в четырёх стенах в карантине, из-за какого-то опасного гриппа — такое под силу не всякому! Папа и мама постоянно ссорились. Папа ворчал, что "лучше бы он пошёл на работу, чем убираться по дому", а мама кричала, что "устала на всех готовить с утра до ночи и за всеми мыть посуду". Потом они, конечно, мирились, но всё же. Судя по доносящимся крикам — соседи за стеной, те, у которых три собаки и есть маленький ребёнок — и они не ангелы. Брат с сестрой не ссорились почти никогда. Всего-то: три пакта о ненападении, разметка территории и парочка китайских стен. Они изнывали. Боже, как хотелось в школу!
Что за каникулы. когда всё время дома торчишь? Всё-равно, как валятся в постеле с температурой, когда все на котке или в бассейне, или в кино, или в пиццерии.
А учителя, вместо того, чтобы сидеть в своём классе — являются по интернету прямо к тебе домой! Прямо в твою комнату! Куда спрячешься? А родители ещё следят, чтобы не проводил за компьютером лишнее время. Два-три часа после занятий — какое же оно "лишнее"!?.
Алёна, лекго шагая, покосилась на мужа.
—Тебе не кажется это... странным?
—Что? — Алексей не понял. Он держал в рукке смартфон и решал, позвонить шефу насчёт работы или дождаться звонка? — Что ты говоришь?
—Я говорю (а ты не слушаешь, как всегда, — сварливо заметила Алёна), что вчера ещё ничего не было ясно, а сегодня раз — и всё. Такого не бывает!
—Но началось же сразу, — возразил Алексей. — Эй, мы же не ходили вот так? — и прошёлся, как терминатор с севшими батарейками.
Дети залились смехом.
—Ну-ну... Дураки, — смирилась, махнула рукой Алёна.
И все четверо зашли, наконец, в ворота Центрального городского парка.
В парке вокруг квадратной площади в этот день солнечно и очень многолюдно, такого город не видал с самой зимы. Многие карусели уже крутились, Пахло кофе. Имелось там и ещё одно новшество: большущий экран на площади. Там показыыали мультики.
—Мам, хочу на качели! И мороженного!
Дети успели покататься дважды, и вместе, и порознь. И съели по большому стаканчику "мягкого" мороженного. Почему-то никому не хотелось вспоминать, что иногда его в шутку называли "сопливым".
Алексей завернул на спортплощадку с тренажёрами и, пока дети кружились на карусели, показал жене пару упражнений.
—Пап, а давай каратэ! — закричал Антоша, едва сошёл с карусели.
—Ох, уж сразу всё им! — засмеялась мать, довольная.
Алексей потрепал сына по волосам. Вдруг он заметил, как народ тянется к площади, прямиком к монитору.
—Что там? — спросила жена, вновь непонятно встревожившись.
—Не... знаю...
—Пап, пошли на лодки!..
—Погоди... — он выпрямился.
—Мам! Там президент! — крикнула Аннушка. — Президент в парке!
Все, кто был в этот день в парке, наверно, половина города, одинаковыми потоками-ручейками тронулись к центральной площади, где влились в широкое море. Где светился огромный экран.
Когдаони достигли площади, место осталось только с самого краю, и ещё продолжали подходить гуляющие любопытные. Дети взволновано вытягивали шеи, ожидая развлечения, начиная терят терпение. Лица отца и матери выражали одинаковую тревогу. И они тоже тянули шеи.
—Уважаемые сограждане, — начал президент. — В последние месяцы на нашу долю выпало немало испытаний. Каждый преодолел их с честью, был ответственен, я уверен, как только мог, перед своими близкими, перед собой и своей страной. Я рад сообщить вам, что карантинные меры отныне не нужны. Мы — победили вирус! Вопреки прогнозам и ожиданиям некоторых. Это стало возможным лишь благодаря сплачённостит и единству. Каждый из нас чем-то пожертвовал. Врачи, находившиеся на переднем крае, нередко, жертвовали и жизнью. Мы, каждый из нас, всё это время помогал им, как мог. Благодаря самоизоляции, мы вместе смогли одолеть вирус. остановить эпидемию и пандемию. Опасность отступила. Вы все заслуживаете отдыха и праздника. С сегодняшнего дня по всей стране объявляются всеобщие каникулы. Празнуйте, отдыхайте в своё удовольствие. Навестите родственников, родителей, повстречайтесь с друзьями. Все меры по поддержке граждан страны, пенсионеров, бюджетников, предпринимателей, ветеранов, медработников и работников прочих сфер сохраняются на эти две недели. Отменяется только режим повышенной готовности. Самоизоляции больше не требуется. Надеюсь, наши действия на протяжении всех этих месяцев помогли нам научиться, это поможет нам в дальнейшем, если эпидемия и вправду будет угрожать нашему здоровью, нашим жизням, и здоровью и жизням наших близких. Мы стали сильнее, увереннее. Мы — победим! С праздником вас!
На экране затрепыхался государственный флаг.
Тишина повисла над парком. А потом начались мультфильмы.
—Что же это такое? — тихо спросила Алёна мужа. — Может, не расслышали? Написано, через пять минут повторят...
Алексей нервно крутил в кулаке пачку, так и не решив, бросил курить или нет? Пачка хрустела и шелестела громко.
—Пап, мам, а что сказал презед? — громко спросил Антоша.
Толпа на площади загудела, задрожала, словно ртуть.
—Не смей говорить так!.. Что же он говорил... Как это может быть? Но кином же тоже не может быть... Что молчишь, Лёш?..
Алексей улыбнулся и пожал плечами.
—Улыбайся-улыбайся!. — супруга шарила в сумочке. — О-о, я знала, что понадобится!..
—Ма-ам, что там у тебя-а?.. — дёрнула мать за руку маленькая Аннушка.
Алёна достала из сумочки небольшую сковородку в пестрой рекламной обёртке.
—Родная, что ты делаешь? — Алексей отступил на шаг.
Жена подняла сковородку:
—Сейчас узнаешь!.. Как? Как ты мог не догадаться, что это фигня, что такого не может быть? Мужик ты или не мужик?!.
—Да никто ж не знал!.. Милая, это же очень дорогая сковородка — подарок!..
—Твоей матери! Блинная! О-о, она знает, что я на диете, вот и подарила! — Алена взвесила узкую, красивую сковородку в руке. — Дорогая! Хорошая... Если б знал, какая ручка удобная!..
Она взмахнула сковородой. Алексей, согнувшись, побежал по дорожке парка, жена с криками за ним, детишки за ней.
Гуляющие горожане показывали на них пальцем, провожали взглядами, поворачивались, смеялись, улюлюкали, подбадривали. Всем было очень весело и радостно.
И президент тоже глядел на них с большого экрана — как они убегают, но он не улыбался.
Сковородка с яркой защитной картонкой казалась маленьким воздушным шариком.
КОНЕЦ