Однажды в детстве мы с папой отправились в небольшое путешествие. В Краснодарский край. На самолете! Это было событие. Это сейчас полет на АН-24 – сомнительное 2-часовое удовольствие с закладыванием ушей, мелкой тряской и еще бог весть какими ощущениями. Но для 9-летнего ребенка самолет – был однозначно праздник и полет души, если хотите.
Но прежде чем мы добрались до самолета, нужно было доехать до хоть какого-то "самолетолетательного" города, поскольку в нашем небольшом городке летать можно было только на утках (как Нильс) или воздушных змеях и то, пожалуй, не выше линий электропередач.
И вот мы в Волгограде. У друзей отца. И рядом железная дорога. Самолет рано утром. Нам нужно переночевать. Я ложусь спать и слышу невнятные бормотания диспетчеров со стороны железнодорожной станции: то громкие, то тихие голоса. Они обволакивали и успокаивали меня. Потом со стороны путей донеслись ритмичные постукивания колес поезда, и я улетела в свой прекрасный сон.
Эта ночь мне показалась волшебной. Я и так любила поезда, но после той ночи они мне стали казаться еще романтичнее. Полное восторга детское существо пожелало тогда жить у железной дороги, когда вырастет.
Наверное, я очень сильно тогда захотела этого. Прошло много лет, я выросла и… мое желание исполнилось. Так сложилось, что мы сняли жилье у железной дороги, здесь было дешевле.
По ночам, как и в детстве, я слышала стук колес, громкие лопотания диспетчеров и еще кое-что… Вдруг в одну ночь в эту привычную музыку сна вмешалось нечто поразившее меня больше всего остального: я проснулась от неясной тряски. Шпингалет на старенькой раме балкона побрякивал, чашка звенела на блюдце, а весь дом, казалось, вообще ходил ходуном. Со стороны станции донеслось далекое «у-у-у», а затем послышался резкий, ритмичный стук по рельсам. С силой ветра недалеко от нас летел поезд. Дом качало.
Меня испугало это только в первый раз, а потом я привыкла к этому небольшому землетрясению, повторявшемуся только когда поезда бежали на очень высоких скоростях. Я подумала, раз дом стоит с 60-х годов прошлого века и стоит до сих пор, значит, ничего страшного в этих вибрациях нет.
Знаете, желания сбываются. Я живу недалеко от станции. Только теперь мне это уже не кажется волшебным. Может, надо было пожелать новый дом, а не вот эту всю романтику с поездами и ночными трясками?
P.S. Кто-нибудь когда-нибудь понимал, что там слышится со станций, когда работники переговариваются между собой по громкой связи. Мне вот всегда казалось, что голоса диспетчеров, как и почерк врачей – нечто совершенно недостижимое и непонятное обычному человеку.