(о том, что важно)
Всё это глупо. Слышать будильник, вставать на работу, как сказала знакомая поэтесса: «заморозив себя до обеда» – ехать из точки «A» в точку и т.д., делать какие-то движения между, вдыхать, есть, пить, говорить о погоде, спорить о политике, да нет, я верю, что-то изменится, выдыхать, спорить, выходить победителем, побеждённым, оставаться при своём, ехать назад, стоять в пробке, смотреть сериалы, не смотреть сериалы. Всё это глупо.
Неважно.
Важно?
Ждать на углу в чём-то нелепом, и погибать, когда видишь, как взметаются волосы на ветру, оживать и снова погибать, и так 17 с половиной раз, пока она переходит улицу. Важно помнить, как выглядит небо, если смотреть сквозь сплетения свежих, зелёных, июньских, важно помнить выражение лица главного героя в любимом фильме перед финальными титрами, важно успеть подпеть в самом лучшем месте этой песни, да так, чтобы никто не позвонил, не зашёл, не нарушил.
Вот что важно.
Как же глупо помнить даты, дни, поводы, телефонные, заехать завтра, логины, пароли, маршруты, напомнить начальнику, позвонить ему, не звонить ей, написать пресс-релиз, купить билеты, а на выходных надо увидится с теми, с кем не хочется видеться никогда, отправление в, прибытие к, успеваем ли до…
Бессмысленность?
Да.
Важно помнить, сколько гудков успевает улететь в синюю бездну до того, когда мир перевернется телефонной трубкой, и ты скажешь самое нежное в русском языке «алло», важно помнить, сколько рождается лучиков вокруг глаз, когда ты смеёшься, важно помнить наизусть любимое у Пастернака.
Вот, что важно помнить.
Секундные стрелки.
Вот что важно. Даже если стоишь на последней вершине и видишь, как минутная и часовая устремлены в небо, вверх, в космос – полдень наступает только тогда, когда самая тоненькая исчезает на фоне двух других, и длится это ровно одну шестидесятую минуты.
Важно успеть.
Я это знаю наверняка, не из старых, пыльных с верхней полки, с пожелтевшими страницами, не из затёртых до дыр, с постоянно запутывающейся лентой в магнитофоне твоего детства, нет, я знаю это не только оттуда.
Я знаю наверняка, потому что… Потому что бледные источённые люди с выпадающими волосами, глядя в окна уже бесцветными голубыми из светлых и чистых палат хосписов, прежде, чем отпустить себя с узких коек в открытый космос, говорят про одно и тоже.
Все.
Как один.
«Живите каждый день. Любите друг друга. Пойте. Занимайтесь любимым. Звоните родным. Бегите к океану. Бегите к океану через дюны и не оглядывайтесь».
Я верю этим глазам больше всего, потому что открывшись каждым новым днём, они спешат пересчитать листья на ветвях деревьев, они знают о времени и о боли всё, они любят секундные стрелки больше двух других.
Потому, если и клеймить запястье обручем с тикающей бомбой, то только затем, чтобы слушать, как играет в мелочах самая тонкая, самая быстрая.
Девочка с мячиком вашего сердца.
Если прислушаться, она играет вальс.
Если прислушаться, она играет вас.
И пока вы не подпоёте, это просто пустые щелчки.
Вот, что важно. И пока бежит моя секундная, пока я просыпаюсь в свои семь утра, первое, что я спешу – пересчитать листья на соседнем древе жизни.
