Правила для руководства ума. Правило II

Правило II: нужно заниматься только теми предметами, о которых можно судить опираясь на факты.

Наука — это достоверное и очевидное знание, то есть каждое научное положение можно доказать. Тот, кто основывает свои суждения на сомнительных предположениях равен тому, кто совсем не рассуждает, но при этом первый находится в большем затруднении если уже составил о чем-то ошибочное мнение. Поэтому лучше отказаться от рассуждений, чем заниматься настолько трудным предметом, что в качестве аргументов придётся принимать непроверяемые данные — вероятность заблуждений в таком случае слишком велика. Из этого следует, что необходимо отказаться от суждений, которые кажутся правдоподобными, но не имеют достаточной доказательной базы, оперировать можно только фактами. Некоторые убеждают себя в том, что существует крайне мало фактических данных, так как склонны брезгливо относиться к простым и доступным каждому наблюдениям. Однако таких данных вполне достаточно для доказательства (или опровержения) положений, о которых они могли рассуждать только предположительно. Тщеславие таких людей не позволяет им признаться в невежестве и они привыкают выдавать свои необоснованные доводы за факты.

Если строго соблюдать это правило, то круг предметов для изучения значительно сузится. Существует множество явлений, о которых ведутся споры и возникают разные, порой противоположные мнения — одно из таких мнений точно ошибочно, а скорее всего ошибочны и все остальные, так как верное предположение можно доказать, тем самым убедить оппонентов и снять вопрос с рассмотрения. Не обладая достаточными основаниями считать себя рассудительнее других, нужно отказаться от исследования подобных вопросов. Итак, следуя этому правилу остается уделять внимание только одной дисциплине свободной от споров и сомнений — математике.

Несмотря на это мы не осуждаем способ размышлений, который ранее изобрели другие. Правдоподобные умозаключения пригодны для ученических дискуссий, так как они служат упражнениями в логическом мышлении. Гораздо лучше чтобы ученики увлекались диспутами и образовывались мнениями ученых, пусть и недостоверными, чем были предоставлены сами себе. Но если мы хотим установить правила, с помощью которых можно получить точное знание, то среди первых необходимо соблюдать это, так как оно предостерегает от злоупотребления мыслительными развлечениями. Увлекаясь сложными логическими играми некоторые ведут правдоподобные рассуждения, но в результате только умножают сомнения, не изучив никакой науки.

Чтобы понять, почему только математика лишена недостоверности, надо заметить, что мы получаем знания двумя способами: с помощью опыта и дедукции. Опытные данные часто бывают обманчивыми, дедукция же, то есть вывод одного из другого, не может быть произведена неправильно. Любое заблуждение, в которое могут впасть люди, никогда не происходит из-за неверного вывода, а только из-за того, что они полагаются на малопонятные данные опыта или выносят суждения безосновательно.

Из этого становится очевидно, почему математика гораздо более достоверна, чем другие дисциплины: в ней нет ничего, что требовало бы опыта, она целиком состоит из логически выводимых заключений. Таким образом математика является наиболее лёгкой и очевидной из всех дисциплин и именно ей следует заниматься, так как внимательный человек вряд ли в ней ошибётся. Не стоит удивляться тому, что многие предпочитают искусства и философию занятиям математикой: каждый смелее выдвигает суждения о вещи мало понятной, чем об очевидной и гораздо легче предполагать что-угодно по любому поводу, чем достигать точного знания об одном предмете, каким бы лёгким он ни был.

Вывод из всего вышесказанного не в том, что необходимо заниматься исключительно математикой, а в том, что тот, кто ищет точного знания не должен заниматься предметом, если тот не обладает достоверностью математического знания.