Инна говорила, что сосредоточилась на подводниках Северного Флота, потому что они безупречно, кристально здоровы. Подводники щедры – особенно те, кто с большими звёздами на погонах. И они отличные любовники; тут она, понизив голос и посмеиваясь, сообщала: такое впечатление, что у них в ВМФ словно бы проводят семинарские занятия… по поиску точки джи. В дело идёт указательный палец, небольшое вращение где надо, и любая, даже фригидная женщина заводится с пол-оборота!
В активе Инны были десятки, а может, и сотни офицеров-подводников, мичманы тоже были, но к ним она относилась с лёгкой долей презрения. Учила меня: если в ресторан пришёл коротко стриженый мужчина, но в гражданском – точно мичмануха, по-флотски «сундук».
Рассказы о своих романах с подводниками Инна всегда предваряла словами: «Всё началось с легкомысленного ресторанного знакомства…» Ресторан «Космос» был в двух шагах от её дома, и посещала она его каждую субботу. Для этого на двоих с подружкой хватало одной пятирублёвки. Заказывались две рюмки водки, два фужера шампанского (в совокупности так называемый «ёрш», обещающий быстрое захмеление) и два мясных салатика. А там уже подсаживались военморы, заказывали кучу всего.
В Мурманске подводники какое-то время кантовались после длительного похода, когда их субмарина лежала «на платформе», то есть в особой точке на дне Мирового океана. При этом командир изначально не знал, куда они идут на боевое дежурство, всё содержалось в страшной тайне. Ну, командир-то не знал, уверяла Инна, зато отлично знали все жёны подводников…
В "Космосе" вечером звучала "Усталая подлодка", офицеры слушали её с серьёзными лицами и обязательно стоя. Завидя в ресторане старшего помощника командира со своей лодки, подводники непременно заказывали оркестру песню «Пропала собака»; на флоте старпомы за глаза звались «собаками». Старпомы из-за песни не обижались, только улыбались и шутливо грозили кулаком сослуживцам.
Часто офицеры-подводники обретались в Мурманске, пока их лодка ремонтировалась здесь же на заливе, за недалёкой сопочкой. Ремонт обыкновенно шёл туго, пока ремонтникам не давали вволю «шила», то бишь спирта. Речь шла об атомных (!) субмаринах, и меня это попросту ужасало.
Случалось, подвыпив, иной подводник грустно признавался:
– Вы, девчата, не думайте, что все у нас такие же, как мы. Здесь, в ресторанах этих, ошивается всякая-разная шелупонь, а настоящие служаки и после похода не отдыхают. Это специалисты высочайшего класса, и они сидят до ночи в лодке за картами и лоциями, проверяют оборудование…
С Инной я познакомилась в одной из мурманских школ, где обе мы были филологами. Думала, ей лет двадцать девять, а оказалось около сорока. У неё был сын-старшеклассник. Не красавица, но симпатичная, в очках, волосы тёмно-каштановые, волнами до плеч, стройная, красивые ножки.
Инна вышла замуж рано, лет в восемнадцать. Муж Виктор делал успешную карьеру моряка, так что Инна после родов училась в пединституте очно, с малышом сидела её мама Нина Андреевна.
Изменять мужу ветреная студентка начала чуть ли не сразу после свадьбы, и в конце концов Виктор, ставший позже капитаном дальнего плавания, от Инны ушёл. Инна ничуть не горевала – в ожидании больших алиментов и продолжения безбедной праздной жизни. Однако Виктор неожиданно уволился, уехал на юг к родителям, устроился на какой-то заводишко мастером на мизерную зарплату. Инне пришлось идти работать в школу.
Свои многочисленные связи с подводниками Инна объясняла так: чтобы найти мужчину на всю жизнь, нужны тщательное просеивание, селекция и придирчивый отбор. Но почему же когда Виктор (он официально так и не развёлся с Инной) надумал наведаться в Мурманск, Инна целых два месяца готовилась к встрече, наряжалась, бегала к парикмахеру, могла говорить только об этом и дико волновалась? (Виктор, впрочем, не захотел с ней разговаривать, поздоровался и сразу ушёл).
Может, она всё-таки его очень сильно любила? А как же романы с подводниками? Но тут такая штука: не искала ли она «отца»? Есть же у психологов вполне научное понятие о стремлении женщин в любви «искать отца» либо «искать ребёнка, сыночка». (У мужчин – «искать мать» либо «искать дочку»). Вот и Инна, потеряв Виктора, условного «отца», страдая без опоры, плача в душе, желала обрести наконец надёжное мужское плечо?
Есть ещё целый ворох вопросов относительно Инны. К примеру, она очень любила, чтобы мужчины делали ей подарки, и даже порой шла для этого на лёгкий шантаж. Но, с другой-то стороны, Инна и сама была щедрой: небогатая учительница, она для целых компаний знакомых подводников накрывала роскошные столы, выставляла дорогие вина, устраивала настоящие салонные вечера. (К слову, подводники тоже не ударяли в грязь лицом: блестяще образованные, они были в курсе всех литературных новинок, летали на театральные и оперные премьеры в Москву и Ленинград).
Так вот: подарки военморов – что это было? Простая благодарность за гостеприимство или плата за секс? Что здесь предпочтительнее: голое, хамоватое мужское потребительство или всё-таки знаки благодарности, знаки внимания к женщине, в том числе и материальные?
Но однажды Инне показалось, что она нашла того самого, нашла то самое плечо. Это был подводник, капитан-лейтенант Гриша. Его жена и два сына-подростка жили в Видяеве. Инна – для неё это было важно – рассказывая о Грише, добавляла, что в квартире всё, от тапочек до штор, куплено возлюбленным.
Гриша уверял, что процесс развода с женой уже запущен, и как только весной лодка вернётся из похода, они с Инной поженятся. Но ни весной, ни летом Гриша не появился. Инна провела весь большой учительский отпуск в холодном Мурманске, маялась, не находила себе места…
Гриша заявился лишь под Новый год, как-то отговорился, что-то придумал в оправдание. И вновь жарко вспыхнула любовь. Мать Инны свидетельствовала:
– Гриша приносил ко мне в комнату Инночку на руках и говорил со слезами на глазах: «Нина Андреевна, если бы вы знали, как я люблю вашу дочь!..»
И снова на весну была назначена свадьба. И опять Гриши не было ни весной, ни летом. Инна показывала мне место на полу в маленькой комнате, где на коленях молила бога, чтобы Гриша вернулся к ней; она бы его в любом случае простила за всё.
В конце концов Инна не выдержала, как-то разузнала номер телефона его половины и позвонила, сказав, что она жена лейтенанта Маслова и встревожена отсутствием мужа, так как лодка давно вернулась, на что Гришина супруга резонно заметила:
– Если бы вы действительно были женой лейтенанта Маслова, то знали бы, что весь экипаж лодки пребывает сейчас в санатории в Крыму.
Инне ничего не оставалось, как открыться, и женщины даже подружились. Потрясением для Инны стало известие, что Гриша уже разведён и… женится на другой! Бывшая жена Гришани не исключала также, что у него были не одна, не две, а несколько кандидаток в будущие жёны…
Вскоре Гриша вышел в отставку и уехал с новой молодой женой в Волгоград. Инна, узнав у отставной супруги адрес Гриши, приготовила сладкую месть – написала ему письмо с рассказом об их пламенной любви и страсти с перечислением самых интимных подробностей. Она знала: утром Гриша уйдёт на работу, и письмо, конечно, прочтёт его жена-домохозяйка. Я ахнула, узнав об этом, но Инна сочла свой демарш абсолютно законным и справедливым.
А вы как считаете?