Недавно я сидела и читала книгу, как вдруг — триггер. Я вспомнила те ощущения, когда страдала пароксизмальной тахикардией сердца и внезапными сердечными приступами. В порыве эмоций написала этот текст.
Текст всегда был для меня главным способом упорядочивания хаотично бегающих мыслей. Лёжа на спине, читая Пелевина, в голову ворвался поток воспоминаний (которые, видимо, были вызваны ассоциативной связью с прочитанным), от которого сознание свело и замкнуло дрожью. Всё это автоматически транслируется на физиологический уровень и отражается спазмами в грудной клетке. Примерно так я ощущаю наплавы неприятных воспоминаний из прошлого. Сегодняшним вечером меня выбросило на берег прошлых ощущений аритмических сокращений главной мышцы человеческого тела. Память — дело такое.
Тяжело быть спокойным и уравновешенным человеком, когда ежедневно понимаешь, что с тобой — что-то не так. Невозможно находиться в моменте здесь и сейчас, когда спазмы сердечной мышцы, с периодичностью в несколько часов, выдёргивают тебя из потока «настоящей» реальности и уносят сознание и все ощущения от шести органов чувств в параллельное измерение.
То пространство, где нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Вот, ты сидишь с друзьями и вдруг — пропадает биение сердца. Проходит доля секунды, сознание отказывается принимать этот факт. Останавливаются все ощущения. Ты ничего не слышишь и не чувствуешь. Смотришь вперёд, — но взгляд уже далеко за пределами внешнего пространства.
Ещё секунда.
И твой кровавый мотор начинает колотиться со скоростью 250 ударов в минуту. Остатки присутствующего в голове сознания окончательно уносятся прочь из момента. Грудную клетку распирает. Дыхание останавливается, потому что яростно пылающий и бьющийся кусок мышцы не даёт сделать вдоха. Мозг сводит судорогой от потока ощущений, которые не должны переноситься телом. Такого не должно происходить. Мозг считает, что он умирает.
Еще секунда.
Резкая остановка. Эта надоедливая мышца в груди приходит в норму, будто пару секунд назад ничего и не происходило. Глаза перестают выпучиваться и долгожданный кислород поступает через трахею в бронхи. Сознание выбирается из оков паники и спускается в настоящее. Пространственное ощущение шепчет о том, где я нахожусь. Вот сидят мои друзья, мы отдыхаем в баре. Или я сижу на лекции в большой каскадной аудитории и слушаю нудного (или интересного) лектора.
Вдох. Выдох. Всё хорошо.
Но остаётся одна загвоздка — сбои электричества в проводящей системе сердца могут начаться в любой момент жизни. Да, в совершенно любой. На Дне Рождения, на экзамене или на свадьбе моей дочери, которой еще даже нет. Сознание отрицает действительность. Нет, я не думаю об этом. Всё хорошо. Но весь этот подводный груз айсберга забирает на себя подсознание. И я веду себя странно. Нелогично. Грубо. Раздражённо. Потому что там, внутри, всё горит яростно-алым цветом страха, который затуманивает взгляд.
Вдох. Выдох. Всё прошло.
Хирургия 21-го века — чудотворна. 2 часа страданий и я свободна. Но шрамы на сердце (в прямом и переносном смысле) всегда будут о себе напоминать. До конца всей моей жизни. Например, как сегодня. Лёжа на спине, сердце остановилось в ожидании сорваться и пуститься плясать, вопреки законам биологии. Но электрический импульс прошёл по верному пути проводящей системы. Оно лишь замерло, пнув меня в рёбра, совсем как раньше, и вновь застучало спокойно и радостно. И в такие моменты я делаю лишь…
…вдох.
Выдох.
С тобой всё хорошо.
И это результат не только хирурга со скальпелем, но и последствие личных стараний. Молодец, Кристина. Ты из прошлого была бы от себя в восторге.
А о том, как я излечилась — вы можете узнать в моём профиле:)