Кавалерово - крупный посёлок в Приморье (14,5 тыс. жителей), который я про себя почему-то называл не иначе как Кабальерово:
Главная улица уходит перпендикулярно трассе к автовокзалу, рынку, Дому культуры и другим центрам жизни посёлка. У поворота встречает, внезапно, Расплющенный Горняк:
В 1910 году здесь, у впадения Кавалеровки в Зеркальную реку (тогда - Лифудзин и Тадуша), поселился отставной военный Фёдор Пополитов. Называть деревню Пополитово было бы как-то не очень красиво, но оказался первопоселенец ещё и кавалером Георгиевского креста, и так как Георгиевок у нас и без того навалом, поселение стало Кавалеровом. Первые 30 лет своей истории это была захудалая деревенька, почти не тронутая даже Гражданской войной. Но уже с 1930-х геологи знали, что на Лифудзине есть крупные залежи олова - металла весьма дефицитного в тогдашней Стране Советов. В войну олово добывали старательские артели, а с её окончанием начал строиться комбинат. Восемь рудников в округе Кавалерова и Хрустальненский горно-обогатительный комбинат в соседнем посёлке Фабричный давали СССР около трети оловянной добычи. И хотя ныне Россия занимает в мире 5-е место по запасам олова (после Китая, Индонезии, Бразилии и Боливии), его добычи (тут лидеры те же страны + Мьянма и Перу) у нас фактически больше нет. Хрустальненский ГОК, как и другие предприятия отрасли, рассыпался в 1990-х и в 2001 году был окончательно закрыт.
Однако за картинами разрухи и упадка надо ехать, видимо, в окрестные посёлки типа Фабричного или Высокогорного. А в Кавалерово жизнь бьёт ключом, и после браконьерской глуши первым нашим ощущением тут было "наконец-то цивилизация!". Больше всего удивило количество и качество кафе - в России, где нет устоявшихся традиций есть вне дома, это верный признак зажиточности. В ларьке у вокзала продавали местное кулинарное ноу-хау - корн-пиццу, то есть пиццу, свёрнутая конусом, что оказалось очень хорошо для перекуса на ходу. Кавалерово - не рудничная глушь, а транспортный хаб межрайонного масштаба, развилка дорог из Владивостока в глушь Восточного Приморья, где и расписание автовокзала весьма солидное, и даже из аэропорта в краевой центр ещё летает пассажирский самолёт.
Но мы вернулись к трассе у Расплющенного Горняка и побрели в сторону выезда на Дальнегорск и Ольгу, всё интересное приметив ещё из окна автобуса. Церковь у кавалеров, например, протестантская, причём куда больше нового каменного здания впечатляет старое - почти такое же по форме, но дощатое:
Почти сразу за ними - музей в дореволюционном здании начальной школы:
Во дворе - горные породы Сихотэ-Алиня:
Ступы древних маньчжурских народов, жернова переселенцев, инструменты старателей:
Напротив входа - старая изба с наличниками:
Всё то же самое и внутри - залы этнографии, археологии, природы и истории рудника. В этнографическом - макет избы переселенца:
Вышиванка тут мирно уживалась с самоваром:
Но больше всего меня удивил ящер, сделанный из коряги:
В рудничном зале ничего не обновлялось со времён СССР, и Хрустальненский ГОК по-прежнему выполняет и перевыполняет планы. А пусть бы и остаётся этот зал как есть, памятником ушедшей эпохе.
Тем более что основная часть его экспозиции - минералы, этакая light-версия гигантского Музея Камня в Дальнегорске:
Пристроив в музее рюкзаки, мы пошли дальше, к главной достопримечательности Кавалерово - скале Дерсу, буквально довлеющей над посёлком. Пожалуй, в контровом свете на фоне золотой тайги она смотрелась даже более потрясающе:
Под скалой - лишь частный сектор:
Но один из домиков запомнился мне украшениями, при виде которых я разом вспомнил все Улиссы, Аяксы и Босфоры Восточные.
Вершина скалы похожа на чёрное пламя, но в языках его отчётливо видны две головы людей, повстречавших друг друга:
У страны Бохай, возникшей в 7-10 веках из остатков покорённых Китаем маньчжурских и корейских народов, на этой скале была крепость, или скорее небольшой наблюдательный пункт типа того ДОТа из залива Ольги:
Зеркальная река у подножья походила скорее на гладкий зеркальный металл, чем на стекло. А в честь Дерсу скалу назвали вовсе не случайно:
Владимир Арсеньев - самый чтимый "великий земляк" Приморья, который внёс в освоение этого края неоценимый вклад. Но пожалуй, родись он на сотню лет позже - и стал бы трэвел-блоггером с уклоном в краеведение и экстремальный туризм. Владимир Клавдиевич создал бесценные описания неизведанного прежде и очень экзотического края, собрал уникальные коллекции вещей тех народов, чья культура не пережила ХХ века, но многие выводы его в дальнейшем не раз ставились под сомнение и "ошибками" их не назвать разве что потому, что до Арсеньева тут многое просто никто не изучал.
Поэтому есть удэгэец Дерчи из рода Оджал, реальное историческое лицо, проводник экспедиций Арсеньева, а есть нанаец Дерсу Узала - колоритный герой его книг и даже фильма Акиры Куросавы, так что не все даже знают, что Дерсу - это имя, а не профессия таёжного проводника. Может быть, Арсеньев решил зашифровать своего друга, изменив какие-то детали его биографии, просто чтобы не навредить - на самом деле это вечное проклятие тех, кто берётся писать про людей. Например, у Арсеньева Дерсу - гольд, то есть нанаец. Но нанайцы - это рыбаки с Амура, здесь появлявшиеся разве что по торговым делам во Владивостоке. Дерчи же знал уссурийский край наизусть, жил пушной охотой и рыбалкой в мелких горных реках, а в 1908 году на старости лет, пожив с другом Арсеньевым в Хабаровске, ушёл не вниз по Амуру, а вверх по Уссури, где и погиб от рук грабителей в самом начале пути.
В начале "Дерсу Узала" подчинённые Арсеньева разыскивают старого гольда как его давнего знакомого. В заметках самого Владимира Клавдиевича они впервые встретились в 1902 году, когда туземец спас его на озере Ханка. Но был ли это тот самый Дерсу Узала, или под одним именем зашифрованы разные люди? Достоверно история Дерчи как одного человека прослеживается лишь с 1906 года, от встречи с Арсеньевым у слияния Лифудзина с Тадушей, когда здесь ещё не стояла села. Но в современном Кавалерове эта скала - куда более явный ориентир:
Как бы то ни было, скала впечатляет, и хотя первоначально Кавалерово не входило в мои планы, очень здорово, что дорога завела меня сюда.
Дальше мы забрали из музея рюкзаки и стали ждать автобуса у остановки. Автобус сердито проехал мимо - в Кавалерово они берут пассажиров только на автовокзале. Что ж, не впервой, - пожали мы плечами, - да пошли ловить машину к выезду из посёлка. И вот уже вновь неслись грунтовками по золотистой осенней тайге на праворульном грузовичке, и наши рюкзаки перекатывались в его порожнем кузове.
Дорога поднималась на Высокогорский перевал:
А вообще водители на этом автостопном пути не только ругали правительство. Одни говорили, что где-то тут есть заброшенная древняя "мечеть" - понятия не имею, что это могло быть, но явно всё что угодно кроме мечети, и хочется верить - из области наследия чжурчжэней. Другие рассказывали о староверах из Австралии, недавно поселившихся по соседству, ломая те нарисованные СМИ картинки о благостных бородатых старцах, вместо Беловодья нашедших в России лишь обман и воровство. "Да это не русские, а какие-то австралийские аборигиены! Уничтожают всё, что движется, у нас этак скоро в тайге ловить станет нечего! Как-то идёт мне навстречу такой, бородища по колено! Ну, разговорились, а у него голос тоненький такой. Ну, я и спрашиваю - сколько тебе лет, тот говорит - 16! Боюсь я их таких, если честно! И кстати в порту их часто вижу, посылки принимают из Австралии. Они вообще-то богатые!".
Но правда это или обычная неприязнь к пришлым? В этот раз я так и не добрался до староверческих сёл, самым известным из которых мне заочно видится Дерсу под Дальнереченском, в национальном парке "Удэгэйская легенда". Ещё был водитель-чёрный копатель, с металлоискателем обрыскавший тут все чжурчжэньские и бохайские городища, и водитель-собаковод, осваивающий редкую в России породу "южноафриканский бурбуль", представляющуюся конкретным псом-убийцей. В дебрях Уссурийского края не соскучишься...