Газета «Твой Информ» к 75-летию Великой Победы продолжает акцию для читателей - «Мой легендарный воин». Сегодня мы публикуем очередные фото и истории от наших читателей.
«Я солдат той страшной войны, которому приходилось несколько раз смотреть смерти в лицо. О, как они страшны, тебя бросает в жар или, наоборот, сжимает сердце страшный холод. Лучше вовек с этим взглядом не встречаться. Но на войне из нас этого мало кто избежал…», - так закачиваются воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Авдея Колодкина, написанные в обычной тетрадке давным-давно. Сегодня автора этих строк уже нет в живых. Его близким, потомкам осталась лишь светлая память о воине да истории на тетрадных листочках.
История красноармейца, дошедшего до Берлина, участника боев с милитаристской Японией, которому было страшно, было трудно, который терял на полях сражений своих друзей. Но, тем не менее, солдат - калека, которого и на фронт-то не должны были брать, сражался за страну, за маленькую Туву, за нас с вами. И его воспоминания — будто послание для всех ныне живущих, ведь каждый из нас обязан своей жизнью таким воинам, как Авдей Васильевич Колодкин.
Без комиссии обойдусь!
Обычному шоферу, как и многим другим, отчаянно рвавшимся сражаться за Родину, пришлось схитрить, чтобы угодить в страшное пекло войны. Вот его история, или «Этапы боевого пути», как написал сам автор воспоминаний.
«Когда Тува получила разрешение на мобилизацию, я возил комиссаров из приемной комиссии, они отбирали для фронта солдат. Спросил однажды, что мне, дескать, тоже пора бы на войну отправляться? Они, конечно, сказали: иди записывайся, но я-то знал, что мне на комиссии этой скажут – забракуют, калека я хромоногий, одна нога короче другой. Пришел домой, да говорю своим: «Собирайте меня на фронт!». А они мне: «Да ты с ума спятил что ли? – Без комиссии обойдусь, собирайте вещи!».
В общем собрали меня. На другой день я просто закинул узел в кузов, да и сел с земляками в машину. Так я и стал солдатом Великой Отечественной войны.
В сторону фронта
В Ачинске началась казарменная жизнь и военная подготовка. Потом отправили в Подольск. Вот где нам добровольцам из маленькой республики пришлось узнать почем фунт лиха. Начались длинные марш-броски, я отставал от остальных, нога просто дервенела. Да командир еще не поверил мне вначале, вдобавок ко всему моему снаряжению дал ручной пулемет. Потом, увидев, как я плетусь, забрали не только его, но и винтовку мою. А я все одно отставал шибко от строя, остальные уж в расположение части вернутся, а я только к городу подхожу. Один раз плетусь мимо кинотеатра, а там показывают картину о моей Туве. Тут и тоска, и радость — все нахлынуло, затопило, не помня себя стою, смотрю на экран и шепчу. «Родная ты моя сторона! Не знаешь ты, не ведаешь, что я на чужбине …».
Пришло время собираться на фронт, вещи уложили. Стою на улице возле чьей-то новой машины. Подходят люди, спросили: «Ты шофер?». Я отвечаю, что да, на гражданке шоферил. «Вот на этой машине теперь будешь!» - сказали.
Так и определилась моя воинская специальность. Закинул в машину свои манатки, в ней же ночевал, а утром подсели какие-то начальники, в кузов еще несколько человек загрузились и поехали в сторону фронта по проселочной дороге к Погорелому Городищу, от Москвы почти 200 километров. В березняке нам скомандовали «Стой!», начальники с караульным пошли куда-то. Смотрю: вроде кухня солдатская виднеется, точно, вон солдаты на обед потянулись. Прихватил свой котелок, так мне и в крышку котелка каши положили. Так в 1942 году впервые попробовал солдатскую кашу!
Оборона фашистов дрогнула
Служил я в 212-й отдельной танковой бригаде под командованием Бориса Владимировича Шульгина.
Почти сразу по прибытии мы выступили на позиции под Ржев, в котором фашистская нечисть окопалась с 41 года. Тогда был дан приказ Сталина общими усилиями Калининского и Западного фронтов за неделю очистить город от противника.
Ржев нам отбить не удалось, хотя сражались насмерть, ожесточенно, немцы дрогнули под напором наших танков. Конечно, наша бригада была лишь частью ударной мощи 31 армии, которой непосредственно и подчинялись. Прорывали оборону вместе с нами 88-я стрелковая дивизия и 20-я армия. И хотя цели основной мы не добились, но оборону нашим ребятам прорвать удалось! Знай советского солдата! Хотя, конечно, и часть танкового парка мы потеряли в болотах».
Их журнала боевых действий. Майор Гусев 88 СД (сайт минобороны «Память народа»): "Летом 42 года нам приданы 2 арт полка и танковая бригада 212, на вооружении которой танки «Т-34» и десять трофейных танков. Наличие средств усиления и узкий прорыв фронта создали значительные преимущества для 88 стрелковой дивизии перед обороняющимся противником. Погодные условия не благоприятствовали, размыло от дождей дороги, поднялся уровень реки Держа. Принято решение идти обходным путем… Овладели рубежом Носово, ведя бой с мелкими группировками противника успешно продвигались вперед. В 3:00 передовые подразделения подошли к Федоровке, противник всеми силами пытался задержать продвижение дивизии. Но мобилизованными силами 212 танковая бригады с северо-востока, 426 СП и 611 СП, удалось овладеть Федоровкой и преследовать противника в западном направлении".
Кантемировка: нашла коса на камень
«После нас отозвали на пополнение в Орловку (кажется, так местечко называлось). Но вместо этого расформировали на два полка 212-й ТП и 8-й гвардейский ТП. Последнему дали нового командира. А наш полк так и остался под командованием майора Бориса Владимировича Шульгина и отправился в Подмосковье.
В тот же год советские войска готовились к большой операции — освобождению Кантемировки. Она для немецко-итальянских войск сильно важной точкой была, стратегической. Потому что имелись там большие запасы продовольствия, в общем, снабженческая база немцев и их союзников «макаронников».
Еще в этой стратегической точке разного военного имущества достаточно было. По дороге на Кантемировку мы все села обходили стороной хоть и знали, что их заняли эти «союзнички» немецкие. Мы двигались к главной цели. Наша боевая единица под умелым командованием Шульгина подобралась с тыла и нанесла удар, немцы и итальянцы не ожидали нашего «холодного душа», побежали в панике, бросив все добро, боеприпасы, продовольствие.
Недалеко от самой Кантемировки был еще и аэродром у этих союзников по последнему слову техники оснащенный. В кузов моей машины поставили крупнокалиберный пулемет, танкетки пошли, стало ясно – готовимся выбить последнюю опору итальянцев – аэродром. Разведчики наши ушли разведать обстановку. Мы расквартировались в домах деревенских. Не знаю, как там все вышло, только танк наш один сгорел на подступах к аэродрому, а нас прямо в доме деревенском чуть не накрыл самолёт с крестами на фюзеляже. Сбросил «гостинец», тот угодил в соседнюю избушку, в нашей стекла повылетали только.
Немцы-то тоже успокаиваться не желали. Но тут, как говорится, нашла коса на камень.
Велел Адольф своим эсэсовцам отбить Кантемировку, в ней и ближайших деревеньках наши части стояли уже несколько дней. Я раз устроился уже на ночлег, разбудили, говорят, срочно дуй в такую-то деревеньку. Прыгнул в свой драндулет да полетел. Только передал пакет, раздалась команда: «По машинам!» Оказывается, на том конце деревеньки, как разузнала разведка, уже стоят войска СС, а на другом мы. Наш Шульгин ничуть не дрогнул, да и немецкие войска безо всякой арт подготовки решили сходу на нас напасть. А мы утюжили их танками и выкашивали артиллерийским огнем. Наши подразделения гнали немцев, они думали нас задавить одной своей массой, нас – доблестных воинов, защищавших Родину?! Не тут-то было! Шульгин показал, как наши могут дать отпор головорезам! Стоило нам это величайших человеческих жертв».
Вспоминайте нас, как родных…
Авдей Васильевич участвовал в боях и на Западном фронте, и на Восточном. Видел солдат и маршала Василевского, который «бил японских самураев», и Авдей Васильевич бил. Во время боевых действий полка по ликвидации Восточно-прусской группировки в заливе Фриш Гаф он в очередной раз показал себя инициативным смелым шофером, невзирая на шквал сильного артиллерийского и минометного огня, он лихо заправлял самоходки и был удостоен медали «За отвагу». Были у Авдея Васильевича и другие награды: Орден Отечественной войны II степени, медали «За победу над Японией» и «За победу над Германией».
«Там мы видели не только смерть и горе, раскуроченные города и деревеньки, но и узнали цену жизни, цену настоящей дружбе. Теперь нашим потомкам остались только воспоминания участников той великой бойни, их мы передаем вам, молодым. Храните эту память, помните всех солдат, как помните родных. Потому что та война нас навсегда породнила, и горе, и радость — все у нас было общее, одно на всех.
Рядовой солдат Великой Отечественной войны Колодкин А. В.»
Н. Черноусова