С взятием вокзала на правом фланге нашего батальона создались условия для развития наступления в южном и юго-западном направлении, противник укрепился на заранее подготовленных рубежах. Командир батальона Балахонкин был ранен и вышел из строя. Командовать батальоном был назначен командир роты ПТР старший лейтенант Юрасов Петр, его заместителем был назначен я.
Юрасов Петр – его я знал еще с Дальнего Востока. В Биробиджане на Сопке при формировании 250 отдельной стрелковой бригады он был назначен командиром разведроты бригады( начальником разведки 250 бригады был тогда капитан Балахонкин) Юрасов был тогда лейтенантом. Это боевой командир, волевой, среднего роста, отличного телосложения, симпатичный, с белокурой шевелюрой, зачесанной назад. Он очень напоминал, был похож на Максима из кинофильма, кажется «Выборгская сторона», того Максима, который блестяще играл в биллиард с артистом Жаровым ( в фильме – королем Питерского биллиарда). Юрасов был требовательным, резким командиром. Вместе с ним бы были на учениях 250 бригады в районе Биробиджана. В Петровске Саратовской области, когда Балахонкин был назначен командиром 3 стрелкового батальона, Видимо, он перетянул с собой и Юрасова. В 3 стрелковом батальоне Юрасов был командиром роты ПТР. Теперь он назначен командиром этого батальона. Я его заместителем.
Перед нами была поставлена задача вести наступление на позиции противника на южной окраине Красного Бора в районе овощехранилища и вместе с частями соседней дивизии овладеть этими позициями. Вместе с Юрасовым мы повели батальон в наступление. Помню, вели мы батальон к исходному положению по Красному Бору мимо школы, какой-то церквушки. И у самой окраины с ходу вступили в бой. Около каких-то овощехранилищ противник начал поливать нс из всех видов оружия. Батальон развернулся главным образом в левую сторону от дороги. Пошел в атаку. Противник ужесточил огонь. Открыл минометный огонь. Во время этой атаки я был тяжело ранен и потерял сознание, был полузавален землей от снаряда. Только на третьи или четвертые сутки в госпитале в Ленинграде я пришел в сознание и увидел перед своей больничной койкой Юрасова Петра, который при очередном обходе врачей, услышав мою фамилию, подошел к моей кровати, чтобы удостовериться тот ли я Дьячков. В разговоре с Юрасовым выяснилось, что в этих боях после моего ранения он, Юрасов, тоже был ранен. Он поведал мне о том, что при сопровождении его на двуколке после ранения, он зашел в штаб батальона и лично видел, как начальник финчасти Иван Иванович Арбузов заполнял на меня похоронку, что о моей гибели ранее сообщил в штаб сам Юрасов по рации и что он удивлен здесь в госпитале, услышав мою фамилию. Несколько позже в листке- истории болезни мне дали прочитать о том, что я был ранен на поле боя недалеко от станции Поповки и подобран санитарами соседней дивизии в раздетом виде и в бессознательном состоянии. Это было 19 марта 1943 года. Тут же сразу, у больничной койки, мы с Юрасовым позвали медсестру, рассказали суть дела и попросили ее подать телеграмму моим родителям о том, чтобы они не верили полученной похоронке, что я жив. Хорошо, что телеграмма, поданная моим родителям, опередила похоронку.
Далекие прошедшие годы. Большинство имен, подвигов, фактов забыто, другие вспоминаются с трудом или туманно.
Помню, в боях за Красный Бор отважно сражались и пролили свою кровь воины- волжане(бригада пополнялась на Волге волжанами). Это политрук минометной роты старший лейтенант Карасев, с которым мы встречались в Куйбышеве в первые послевоенные годы и которого с тех пор я ни разу не встречал. Это политрук роты ПТР капитан Башев, который ныне трудится на заводе им. Масленикова в г. Куйбышеве. Это и отважный сапер Овчинников Алексей Романович, ныне работающий на заводе в Куйбышеве. Это и отважные воины из Саратова – разведчик Имкин Николай Григорьевич и бронебойщик Барышников Григорий Ефимович. Все он были ранены в этих боях, но поля боя не покидали.
Хочется особо отметить героические подвиги молодой девушки – комсомолки Люды Сербиной.
Девушка в серой шинели.
Людмиле Сербиной не было и 18 лет, когда она пришла к нам в батальон медсестрой. Маленького роста, смуглая, в длинной до самых пят шинели с засученными рукавами, она была удивительно подвижной, шустрой, активной, находчивой. Однополчане звали ее Челитой. В перерыве между боями, где-нибудь в землянке или на лесной поляне, она брала гитару и залихватски, размашисто запевала:-
Ну кто в нашем крае
Челиты не знает
Она так умна и прекрасна
И вспыльчива так и властная,
Что ей возражать опасно.
Но вот вновь вспыхивали бои и мы видели нашу Челиту совсем в другом качестве. Она всегда появлялась там, где было наиболее жарко, в самом горниле сражения, где больше всего было раненых. В эти напряженные моменты она сбрасывала с себя сковывающую шинели и одевала более легкую, не сковывающую движений куртку. Трудно поверить, что такая хрупкая по своему виду девушка могла выносить и часто на своих плечах, или ползком на своей спине раненых воинов. Не один десяток воинов она вырвала из костлявых лап смерти. Но в одной их наших атак немцам удалось ураганным огнем остановить продвижение наших войск. Несколько раненых воинов остались на нейтральной территории и все попытки наших санитаров вынести раненых оканчивались неудачей. Санитары погибали. В этот момент Люда Сербина решила вынести раненых, тем более среди них был старшина медсанвзвода Николай Мелихов – друг Люды. Любовь – сильнее смерти! Она по-пластунски доползает до раненых, оказывает им помощь, перевязывает раны, но при попытке вынести их из опасной зоны Люда Сербина вместе с любимым другом Николаем Мелиховым погибли. Это было где-то в марте 1943 года при освобождении Красного Бора – на самой южной окраине этого населенного пункта. После наша часть прошла большой боевой путь. Героический образ молодой девушки в серой шинели Людмилы Сербиной – нашей Челиты, - мы свято храним в наших сердцах, пронесли через все сражения войны. Этот светлый образ Советской девушки – комсомолки нас вдохновляли на подвиги.
Геройски погибла наша Люда Сербина.
Мне часто снятся те ребята –
Друзья моих военных дней,
Землянка наша в три наката,
Сосна сгоревшая над ней.
И будто вновь я вместе с ними,
Стою на огненной черте,
У незнакомого оселка,
На безымянной высоте.
Все наши воины проявили стойкость, мужество, отвагу при освобождении Красного Бора.
«Тот кто видел поле боя под Красным Бором, мог по достоинству оценить стойкость наших людей – свидетельствовал комдив С.Н.Борщев. Эта операция имела немалое значение. Противник, понесший огромные потери под Сталинградом и на Северном Кавказе, не смог снять из-под Ленинграда ни одной из тридцати скованных здесь дивизий – «Правда» за 15.01.83г.