Автор
Кажется, коронавирус окончательно показал, что мы живем в постиндустриальную информационную эпоху.
А это значит, что не все «в датском королевстве» происходит по Марксу. Не так уж бытие и определяет сознание.
Сытое сознание отлетает от реалий бытия и выкаблучивает самым неожиданным образом. Когда не о хлебе насущном, то каждый норовит думать о чем-то своем. Бывает до такого додумается, что потом всем миром расхлебываем. Но большинство всё же думает, а что бы еще захотеть?..
Это создает новые рабочие места. Прорастают всяческие коучеры, которые помогут тебе понять, что же ты еще хочешь. Не путайте их с психоаналитиками. Коучеры быстро объяснят, как обрести то, чего еще у тебя нет, супруга, должности, чувства глубокого самоуважения, и главное скажут по чем. Цены будут доступные, убедительные и исцеляющие от амбиций. А психоаналитики тебе объяснят, что ты на самом деле хочешь. Это совсем другое дело, тут и испугаться можно. И травму душевную получить, на сеансе встречи со своим же бессознательным.
Добыча материальных благ уже не занимает все мысли, более того консумеризм замучил, он презираем всеми, особенно теми, кто не успел закупиться. Шопоголики обращаются к психотерапевтам за исцелением, а те убеждают не покупать так много и не покупать совсем ненужного.
Информация стала главным ресурсом и козырем – вначале ее измеряли в битах/ байтах/ гигах, потом в чемоданах компромата, сейчас спор о монополии на информацию вообще. Компромат устарел, как только появилось волшебное слово «фейк». Сказал «фейк» – и весь компромат как с гуся вода! Когда присвоил информационное пространство, автоматически снимается вопрос, что есть правда, и тогда фейковая реальность создает симулякры – живи среди них, будь счастлив! Заодно проверим, кто живучее, ты или симулякр?..
Но главное испытание последнего времени – дистанцирование! Оно поделило все сложное и многообразное человечество на два психологических типа: те, кто готовы на все, только бы выйти, и те, кто выходить больше не хочет. Первые рискуют стать пассионариями и задать нам всем жару. Последних мы рискуем больше никогда не услышать, они вкусили блага самоизоляции – начальник не накричит, сосед не нахамит, заботливый коллега не подставит. Нажал кнопочку и слышишь-видишь лишь то, что хочешь, и того, кого хочешь – каждому свой астрал.
Только вот деньги тают! У тех и других деньги тают! И тут Маркса немножечко жалко. А то ведь можно было бы так:
Маркс плюс монополия на симулякры, помноженные на самоизоляцию и отсутствие поездок в богатый вирусами за рубеж, - равняется коммунизм!
Вот так победим!
Не получилось! А чем коммунизм не симулякр? Масштаб не тот? Крупновато для симулякра? Видимо за диалектикой не уследили. Не успели законы диалектики подправить путем думского голосования. На следующем сроке, как только обнуление освоим, сразу с переходом количества в качество разберемся. Понятное дело, что откладывать это уже будет нельзя. А то сколько об него спотыкаться.
Только вот деньги тают! Пробивают брешь в мире симулякров!
Дайте все-таки поработать!
И вместо призрака коммунизма возникает призрак Средневековья. Сейчас мало кто помнит, что первые волнения на заре индустриальной эпохи были как раз не ради сокращения рабочего дня. Вовсе нет, пролетарии Средневековья требовали увеличения рабочего дня! (Ле Гофф «Другое Средневековье»).
Мол, дайте поработать подольше, глядишь и подзаработаем! Оставьте, не треплите колокол! Не звоните к вечерни так рано! Пролонгируем день! Отложим сумерки! Не надо минутной стрелки на часах! Давайте еще поживем по неточному времени!
Вот и сейчас в постиндустриальную цифровую эпоху коронавируса, свободу передвижения упаковали в цифровые пропуска, свободное время – в малогабаритные квадратные метры, деньги – в безналичные расчеты.
На этом фоне бытие опять дорвалось до сознания, и стало домогаться ответов на бренные вопросы… и их все больше и больше. И они не только про деньги, но и про само бытие…
Верните хотя бы работу!
Странно, история делает круг. К чему бы это?
Автор
Тендрякова Мария Владимировна
старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, научный сотрудник Школы антропологии будущего РАНХиГС
Москва