Была она девушкой яркой наружности и больших страстей. Словно маяк, притягивала Наташа к себе покупателей, затерявшихся среди книжных стеллажей и рискующих вот-вот наскочить на рифы разочарования от никчемной прозы. Привлекала улыбкой, провожала до нужной полки, увлекательно рассказывала о новинках. На ее бейджике значилась должность «продавец-эксперт», и первые полгода нашего знакомства Наташа вполне соответствовала этой должности. Зарубежная проза, женский роман, классика... В море разноцветных корешков и кричащих заглавий немудрено потеряться. И покупатели Наташу всегда благодарили.
К сожалению, одной из самых больших страстей ее был aлкoгoль. Молодость, конечно, хороший амортизатор, и долго может скрывать следы вoзлияний, но то лишь внешняя сторона проблемы. Внутри же Наташи все больше разверзалась бездна.
Случались несколько раз двусмысленные моменты, однако явно заметить натальино пьянcтвo коллегам не доводилось. Тем страшнее оказалось ее общество в новогодние каникулы. То есть это у других людей были каникулы, продавцы же работали как обычно. Так что второго января в девять утра мы со Светой открывали магазин.
Пришел хмурый охранник Серега, пришел восторженный стажер Никита, а Наташа не пришла. Опаздывает, может.
Через час Света стала нервничать и звонить Наталье. Бесполезно.
Через два часа Наталье звонили все, с разных номеров, желательно незнакомых. Одному из нас удалось разбудить девушку и послушать не слишком связное оправдание.
В полдень Наташа была на работе. Но об этом все, кто так долго дозванивался, пожалели почти сразу: вела она себя крайне неaдеквaтно. То спрячется среди стеллажей и пугает редких покупателей. То замотается в красивый платок и отвешивает двусмысленные комплименты Никите. То чуть не опрокинет книжную выкладку на тумбе. В общем, решено было Наташу запереть в подсобке. Но в подсобке ей одной было скучно, и у кассира появилась дополнительная обязанность: не забывая следить за залом, развлекать Наталью байками и не выпускать «к людям».
С большим трудом в тот вечер мы закрыли магазин: где-то в подсобке Наташа нашла aлкoгoль. Никто не признался, что это он принес «зeлeнoгo змия». Видимо, стыдно было. Два часа девушка поспала, остальное время куролесила изо всех сил. Однако, что удивительно, ни один из нас не решился рассказать об этом начальству.
Покатился, постепенно ускоряясь, по рельсам времени новый год. И наташина судьба покатилась, все быстрее и быстрее, навстречу бездне. Кое-как отработав еще две смены, Наталья ушла на больничный. «Пусть отдохнет — махнул рукой старший, — Возьмет себя в руки, и вернется к обычной жизни». Мы все были уверены, что работа — хороший якорь. Но январь кончился, больничный тоже давно завершился, а Наташу все несло в бермудский треугольник aлкoгoлизмa. Утренние звонки к ней стали совсем бессмысленными — из трубки раздавалось не более, чем «щщщча, вжже пччти». С началом весны Наталья покинула должность продавца-эксперта «по собственному желанию».
И устроилась... на таможню. «Зарплата шестьдесят тысяч*, — бодро отвечала Наташа при встрече. — Есть перспектива карьерного роста. Думаю, через год смогу квартиру купить. Да и мужчины там интересные работают... Может, семьей обзаведусь».
Мы радовались за Наталью, пока не обнаружили, что «таможня» находится буквально через улицу и называется очень по-советски. «Промтовары», кажется. Там наша бывшая коллега продержалась до октября. А потом — как в воду канула.
Года через два Наташа случайно блеснула маячком в океане соцсетей. «Все отлично, — писала, — живем с мамой в новой квартире. Большой, обставили почти всю. Замуж собираюсь». Хотелось бы верить, конечно. Не в квартиру, а хотя бы в то, что Наталья перестала заглядывать в бездну. Ведь если слишком долго смотреть в нее, бездна начнет заглянет в смотрящего...
*в тексте описаны события десятилетней давности