В детстве мы пели. Даже урок назывался так - не музыки, а пения. Класс, где мы учились пению (на самом деле, старательно и не очень голосили кто во что горазд), был самый уютный: розоватые стены, черно-белые портреты композиторов с необычными фамилиями (Глинка, например) и, конечно, "инструмент" - коричневое пианино, по клавишам которого живо бегали пальцы учительницы с говорящим именем Муза. До сих пор сомневаюсь, может быть, это был ее псевдоним? Ник, как говорила молодежь двухтысячных? Даже парты в том классе стояли не в ряд, а лесенкой: чтобы мы дружно встали и, не загораживая друг друга, выдавали что-нибудь громкое и вдохновляющее. Песни были громкие: про страну, про школу, про Ленина ) Про пионеров, конечно. Но сказать, что они запали в душу... Не знаю. Некоторые запали, а некоторые растаяли в ней без следа. Но все-таки самые любимые песни звучали не в том красивом классе и даже не на сцене, украшенной... чем? Правильно! Большим портретом Ильича. Они звенели возле оранжевого ко